Авторский коллектив:                                   
   О. А.  Жидков,  доктор юридических наук, профессор -
введение (совместно с Н.  А.  Крашенинниковой), вводная
глава главы 9, 13, 14, 16, 21. 24, 30                  
   Н. А.  Крашенинникова, доктор юридических наук. про-
фессор - введение (совместно с О.  А.  Жидковым)  главы
1-8 15 20, 23, 25, 27-29. 31-33                        
   В. А.  Савельев, кандидат юридических наук, доцент -
глава 19                                               
   В. Н. Струнников, доктор юридических наук, профессор
- главы 10-12                                          
   С. В.  Чиркин,  кандидат  юридических  наук доцент -
главы 17, 18, 22, 26                                   
                       
   
Введение. Предмет и методология истории 
государства и права зарубежных стран
   Предмет науки истории государства и права зарубежных
стран  и  ее место в системе юридических наук.  История
государства и права зарубежных стран относится к  числу
тех общественных наук, которые принято называть истори-
ко-правовыми,  поскольку они имеют прямое отношение как
к  науке истории,  так и к науке о государстве и праве.
По своему характеру история государства и  права  зару-
бежных  стран  - правовая (юридическая) наука,  поэтому
она входит в число  основных  учебных  курсов,  которые
представляют  собой  неотъемлемую  часть  и необходимый
элемент высшего юридического образования.  В отличие от
общей  истории историко-правовые науки не исследуют об-
щество в целом, а имеют предметом своего изучения исто-
рические  процессы  развития  сложной системы государс-
твенных и юридических учреждений.                      
   В силу конкретно-исторического подхода  к  государс-
твенноправовым явлениям и процессам,  присущим тому или
иному обществу на том или ином этапе его развития,  ис-
тория  государства  и  права зарубежных стран оперирует
множеством фактов, конкретных событий политической жиз-
ни,  деятельности  государств,  правительств,  классов,
партий и пр.  Но история государства и права не  предс-
тавляет  собой простой набор знаний о прошлом государс-
тва и права.  Она ставит своей целью выявление  истори-
ческих закономерностей развития государства и права.   
   Конкретно-исторические закономерности развития госу-
дарства и права имеют свою специфику по сравнению с за-
кономерностями  развития  общества,  ибо  государство и
право занимает в нем особое положение, обладает относи-
тельной самостоятельностью.                            
   История государства  и  права зарубежных стран тесно
связана с другой юриди4еской наукой и учебной дисципли-
ной - теорией государства и права,  также изучающей за-
кономерности развития государства и  права.  Но  теория
государства  и права с помощью логического метода отра-
жает исторический процесс в абстрактной форме, освобож-
денной от всех исторических случайностей. Она вырабаты-
вает свою систему общеправовых понятий и категорий, ко-
торые широко используются в учебном курсе истории госу-
дарства и права.                                       
   В отличие от  теории  государства  и  права  истори-
ко-правовые  науки изучают конкретные процессы развития
государственно-правовых институтов и явлений, развиваю-
щихся  в хронологической последовательности и проявляю-
щихся в определенном историческом пространстве.        
   Таким образом,  история государства и права  изучает
государство и право отдельных (зарубежных) стран мира в
процессе                                               
их возникновения  и  развития  в  определенной конкрет-
но-исторической обстановке,  в хронологической последо-
вательности,  на  основе выявления как общеисторических
закономерностей этих процессов,  так и закономерностей,
действующих в рамках тех исторических эпох, которые яв-
ляются важнейшими ступенями в развитии  конкретных  об-
ществ.                                                 
   Наука истории  государства  и права зарубежных стран
(на Западе она нередко именуется всеобщей историей пра-
ва, историей права и институтов и т.д.) имеет собствен-
ную историю.  Как самостоятельная область научного зна-
ния  она  берет  свое начало с конца XVIII-XIX в.  Так,
большую роль в накоплении историко-правовых знаний сыг-
рала историческая школа права в Германии (Г.  Пухта, Ф.
Савиньи и др.), которая вела исследования главным обра-
зом  по  истории  римского  и национального германского
права.  Затем труды представителей этой  школы  сменяют
работы  с  более широким охватом разных стран и истори-
ческих эпох (Э.  Лабуле и Р.  Дареста - во Франции,  Г.
Мэна и Г.  Спенсера - в Англии,  А. Поста - в Германии,
П.Г. Виноградова и Н.И. Кареева - в России и др.).     
   Широкое распространение во второй половине XIX - на-
чале XX в. историко-сравнительного метода способствова-
ло изучению истории государства  и  права  в  контексте
экономических и социальных отношений; в историко-право-
вых исследованиях социологическое направление пришло на
смену  позитивизму.  Важной вехой в развитии этого нап-
равления явились работы русского ученого М.М. Ковалевс-
кого,  немецкого историка права Э. Нейкампа, американс-
кого юриста О. Холмса и др.                            
   В западной литературе по вопросам истории  государс-
тва и права в XIX-XX вв.  был накоплен и обобщен огром-
ный фактический материал, что сделало возможным издание
ряда фундаментальных работ: многотомной "Истории права"
немецких ученых И. Колера и Л. Венгера (1914), "Панора-
мы  правовых  систем"  (1928)  и "Истории права" (1924)
американских историков права Д.  Вигмора  и  У.  Сигля.
После Второй мировой войны ряд крупных работ по истории
права и политических институтов опубликовали  французс-
кие ученые Ж. Эллюль, Р. Монье, Ж. Имбер, Ф. Гаррисон и
др.  Определенный вклад в  освещение  историко-правовых
проблем  внесли представители науки сравнительного пра-
воведения (Р.  Давид и др.). Развитие историко-правовых
исследований  сделало  возможным  введение в целом ряде
университетов Западной Европы и США специальных  курсов
по  истории  национального,  а также иностранного права
или же по истории права и политических институтов.  По-
пытки введения таких курсов предпринимались и в универ-
ситетах дореволюционной России.  Так,  в 1804 году про-
фессор  Московского университета П.  Цветаев читал курс
по "праву знатнейших древних и нынешних народов",  а  в
начале XX века (1907 - 1908 гг.) профессор В.Г.  Щеглов
осуществил издание курса по всеобщей  истории  права  в
нескольких выпусках.                                   
Велико теоретическое и практическое  значение  изучения
истории  государства и права зарубежных стран.  Историю
часто называют памятью народа,  она представляет  собой
гигантскую  лабораторию  мирового социального опыта.  В
силу своей познавательной ценности, информативности ис-
тория государства и права - действенный инструмент фор-
мирования исторического сознания.  Эта наука дает  воз-
можность не только глубже понять государственноправовые
реалии современности,  но и  прогнозировать  дальнейшее
развитие  государства  и права.  Она вооружает юристов,
которым предстоит трудиться на рубеже XX и XXI вв., не-
обходимыми знаниями,  которые помогут им в практической
деятельности  по  дальнейшему  осуществлению  программы
глубоких экономических реформ,  по демократизации поли-
тической жизни и охране  прав  граждан,  по  реализации
конституционной идеи правового государства в Российской
Федерации.                                             
   Методология науки и курса истории государства и пра-
ва.  Научное  познание  в области истории государства и
права не сводится к описанию фактов и  событий  истори-
ческого прошлого. Оно предполагает концептуальное и те-
оретическое осмысление этих фактов,  что требует в свою
очередь использования философских и специальных научных
методов исследования.                                  
   Историко-правовой наукой,  как было  отмечено  выше,
накоплен  значительный арсенал различных методологичес-
ких приемов и средств,  которые используются также и  в
преподавании. Современная мировая наука включает в себя
широкий диапазон философских установок,  позволяющих  с
разных позиций объяснять исторические процессы развития
государства и права.  Отказ от монистически-материалис-
тического  взгляда на историю и методологический плюра-
лизм характерны и для общественных наук  в  современной
России.  В  историко-правовой  литературе  разных стран
можно видеть много концепций, объясняющих происхождение
и последующую эволюцию государства и права,  начиная от
религиозных теорий  (неотомизм,  исламский  фундамента-
лизм)  и  кончая марксистскими и иными леворадикальными
теориями,  рассматривающими историю государства и права
главным образом через призму классовой борьбы.         
   В российской  историко-правовой литературе последних
лет  показывается  ограниченность   и   односторонность
взгляда  на  историю в свете господствовавшей в течение
ряда десятилетий марксистской пятичленной  формационной
периодизации исторического процесса (первобытнообщинный
строй, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм).
Доктринерский  характер  господствовавшей  исторической
схемы дал толчок к поиску других  подходов,  основанных
на анализе не только бесспорно важных объективных,  не-
зависимых от воли людей производственных связей,  но  и
связей личностных,  субъективных. Это и привело к широ-
кому использованию в отечественной науке понятия "циви-
лизация", которое окончательно сложилось в Европе еще в
эпоху Просвещения в середине XVIII в.                  
При рассмотрении  той  или  иной цивилизации сторонники
новых подходов ставят на первое место человека, так как
объективные  процессы истории в значительной мере опос-
редованы личностью, проходят через его внутренний мир и
опыт, что выражается в образе жизни человека, его миро-
воззрении, способах ориентации, системе ценностей.     
   Эти подходы были вызваны к  жизни  полной  невозмож-
ностью  уложить  в  формационную схему историю ряда об-
ществ, например восточных, что и привело к безоговороч-
ному  признанию  не только их социально-экономической и
политической специфики,  но и двух путей развития чело-
веческого общества,  двух цивилизаций - Запада и Восто-
ка.                                                    
   Неоправданно переносимые на  весь  мир  формационные
подходы,  сложившиеся  на  базе изучения эволюции евро-
пейских обществ, крайне обедняли рассмотрение принципи-
ально  важных вопросов истории государства и права вос-
точных стран,  отличающихся не только особой,  "азиатс-
кой",  системой производственных отношений, сопряженной
со стойкой многоукладностью,  но и глубочайшим влиянием
на всю общественную жизнь религиозной идеологии, тради-
ций и пр.                                              
   В истории государства и права зарубежных стран в си-
лу  специфики изучаемого объекта особенно важное значе-
ние имеет использование и других подходов  (частнонауч-
ных,  специальных методов), таких как конкретно-истори-
ческий, сравнительно-правовой и системный.             
   Конкретно-исторический подход предполагает  рассмот-
рение  государственно-правовых  явлений  в тех особых и
неповторимых условиях,  в которых они сложились и полу-
чили  развитие,  т.е.  в той социальной среде,  которая
обусловливает своеобразие,  а в ряде случаев и уникаль-
ность того или иного государства или же правовой систе-
мы. Использование сравнительного метода, напротив, поз-
воляет  выявить некоторые общие закономерности и совпа-
дающие признаки в развитии государства и права в одно и
то же время, но в разных странах (синхронное сравнение)
или же в разных временных срезах исторических эпох (ди-
ахронное сравнение).                                   
   Поскольку государство  и право уже на начальных сту-
пенях своего  развития  представляют  собой  достаточно
сложные  социальные  образования,  в  историко-правовых
исследованиях важный эффект дает  системный  анализ,  с
помощью которого возможно вычленение из всей взаимосвя-
занной структуры  государственно-правовых  явлений  от-
дельных ее элементов, в которых наиболее ярко отражают-
ся существенные признаки или же, наоборот, неповторимые
особенности конкретных государств или правовых систем. 
   Периодизация истории  государства и права.  Материал
учебного курса располагается в хронологической последо-
вательности.  В  отечественной литературе принято выде-
лять в истории человеческого общества следующие  основ-
ные эпохи:  древний мир, средние века, новое и новейшее
время (XX в.).  Каждая из этих эпох представляет  собой
историческую ступень в развитии государстваи права.    
         Авторами учитывалось то  обстоятельство,  что
эволюция  древних  и  средневековых обществ Востока шла
особым цивилизационным путем,  отличающим его от разви-
тия античных рабовладельческих обществ и феодальных об-
ществ Запада. Это и делает в значительной мере условны-
ми применяемые в учебнике понятия - древность и средне-
вековье в отношении стран Востока.                     
   Авторы использовали данные понятия в  чисто  методи-
ческих  целях,  в силу необходимости периодизации столь
длительного исторического периода в развитии стран вос-
точного  мира.  В  основу периодизации были положены не
формационные границы,  а ряд важных цивилизованных, ис-
торико-политических, идеологических и других факторов. 
   По сравнению с предшествующим учебником авторы,  ис-
пользуя цивилизационные подходы, больше внимания уделя-
ют  влиянию религии,  идеологии,  ценностных ориентации
тех или иных народов на развитие государства и права  в
древности и средневековье.                             
                                                       
Часть первая 
   История государства и права древнего мира 
                                                       
Вводная глава. Предыстория государства и права 
    1. Первобытное общество и догосударственные формы
социального управления                                 
   История человечества складывается из  двух  основных
пластов: первобытного общества и цивилизации. Первобыт-
ный строй,  явившийся исходным  и  закономерным  этапом
развития человечества, охватывает огромный отрезок вре-
мени,  насчитывающий,  по современным данным,  свыше  2
млн.  лет. В эту эпоху не было государства и права, бы-
тие которых исчисляется лишь несколькими тысячелетиями.
Но  их  предыстория  берет свое начало именно в сравни-
тельно развитых социальных структурах первобытности.   
   За долгий срок своего существования первобытное  об-
щество  прошло  большой путь развития,  в ходе которого
значительные изменения претерпел его социокультурный  и
хозяйственный  облик.  В современной науке используются
различные периодизации древнейшей истории  человечества
(культурологическая, археологическая и др.). Но для по-
нимания социальных и экономических предпосылок  возник-
новения  государства  и  права  принципиальное значение
имеет выделение в первобытном  обществе  двух  основных
стадий:  присваивающего  хозяйства  и производящего хо-
зяйства, граница между которыми приходится на эпоху не-
олита  (так  называемая  неолитическая  революция).  Ее
обычно относят к VIII-III тысячелетию до н.э.          
   На первой из этих стадий шел еще процесс становления
самого  человека  как  биосоциального  существа (лишь с
XL-XXV тысячелетия до н.э.  сложился неантроп, т.е. че-
ловек современного типа).  Люди использовали простейшие
каменные орудия и существовали главным образом за  счет
присвоения  готовых  продуктов природы (собирательство,
охота,  рыболовство).  Они вели бродячий  образ  жизни,
объединялись  в  небольшие  локальные  и  изолированные
группы под руководством вожаков.  Эта простейшая  форма
социальной организации и регуляции (неупорядоченные по-
ловые связи и т.д.), отражавшая низкий уровень развития
как культурнопроизводственных, так и общественных отно-
шений,  в литературе нередко называется праобщиной  или
первобытным стадом.                                    
   Несмотря на  кажущуюся  хаотичность внутренней жизни
праобщины, в ней все больше проявлялись не только спон-
танные,  но  и регулируемые процессы,  предопределяемые
заранее установленными правилами, запретами, стандарта-
ми и иными поведенческими стереотипами.                
Внутригрупповые отношения носили эгалитарный  характер.
Равенство особенно проявлялось в процессе распределения
скудных продовольственных и  иных  ресурсов.  В  основе
этого  равенства лежал присущий таким коллективам экви-
валентный (реципрокный) обмен (женами,  пищей, орудиями
труда).  Уже  в ранних человеческих коллективах реально
складывалась власть вожака над остальными членами груп-
пы.  Они воспринимали его волю как норму, которой необ-
ходимо подчиняться по тому же  принципу  эквивалентного
обмена.                                                
   Таким образом, в процессе длительной эволюции праоб-
щины природные инстинкты уступили свое место социокуль-
турным стереотипам,  т.е.  системе общественных связей,
что сделало возможным  существование  и  поступательное
развитие человеческого общества.                       
   Дальнейшее усложнение  социальных связей,  вызванное
существенными изменениями в  брачно-половых  отношениях
(введение  экзогамии,  т.е.  запрещение  брачных связей
внутри  кровнородственных   объединений,   установление
брачных  классов),  а  затем и неолитическая революция,
означавшая переход к производящей экономике, привели на
смену праобщине возникновение устойчивых семейно-клано-
вых групп (родовых общин).  Совокупность этих  групп  в
литературе обычно называлась родовым строем.           
   В основе  семейно-клановой группы лежали родственные
отношения. Такие группы включали в себя несколько поко-
лений сородичей, происходивших от общих предков, в ряде
случаев и чужаков,  принятых в состав общины. В зависи-
мости  от  конкретных  условий  родообщинные  отношения
строились на принципах матрилинейности или  патрилиней-
ности.                                                 
   Неолитическая революция  и  переход  к  производящей
экономике обеспечили не просто выживание  людей,  но  и
создание  регулярного  производства продуктов питания и
иных предметов,  необходимых для удовлетворения потреб-
ностей  коллектива.  Это подготовило переход к оседлому
образу жизни и к установлению контроля семейно-клановых
групп над определенной территорией. Таким образом, ран-
няя родовая община потребителей  (охотников,  собирате-
лей, рыболовов) сменяется более прочными, численно раз-
росшимися,  как правило, связанными с определенной тер-
риторией общинами производителей.  Такая система семей-
но-родовых групп представляла собой более развитую фор-
му  социальной организации,  основанную на сравнительно
устойчивых системах самоуправления и саморегуляции.    
   В семейно-клановой общине складывалась строго фикси-
рованная система труда, распределения пищи и брачно-се-
мейных отношений.  В ней получили  дальнейшее  развитие
принципы  равенства,  эгалитарности  и эквивалентности.
Это не исключало того,  что по мере роста  производства
распределение  добычи и потребление пищи осуществлялись
с учетом ролевых функций (по принципу пола,  возраста и
т.д.).  На определенные преимущества в семейно-клановом
коллективе (в родовой общине) мог претендовать         
и лидер  группы,  особенно  если он успешно осуществлял
властноуправленческие функции  и  обеспечивал  надежное
существование группы.  По принципу эквивалентного внут-
ригруппового обмена лидер получал в таком случае безус-
ловную  поддержку членов группы,  которые за предостав-
ленные им от вождя блага  признавали  его  авторитет  и
власть. Эта власть выступала как догосударственная, по-
тестарная. Сам вождь, как и другие члены семейно-клано-
вой общины,  должен был руководствоваться коллективными
традициями и соблюдать практику реципрокных  раздач.  В
противном случае он мог быть смещен и заменен другим.  
   Существовавшая в  родовом обществе эгалитарность,  в
том числе выборность и сменяемость вождей, не позволяет
еще говорить в категорической форме о существовании ро-
довой демократии.  В семейно-клановых общинах существо-
вала  жесткая  дисциплина  труда и поведения,  духовный
конформизм.                                            
   В семейно-родовых общинах на базе культов,  обрядов,
традиций и т.п.  сложились несложные правила поведения,
соблюдение которых было  обязательно  для  всех  членов
группы.  Эти родовые нормы,  которые имели мифологичес-
ки-символическую оболочку и были часто связаны с  тоте-
мистическими  ритуалами,  отражали естественные условия
жизни первобытной общины.  Они  были  проникнуты  духом
коллективизма,  предусматривали взаимную поддержку чле-
нов родовой общины, регулировали хозяйственную деятель-
ность и брачные отношения, устанавливали различные табу
(запреты) и жесткие рамки поведения для членов  общины.
Строгой регламентации подвергался порядок распределения
добытого общиной продукта,  а также и  сам  ритуал  его
потребления,  деление в связи с этим всех членов группы
на ранги. К важнейшим функциям вождя относилась практи-
ческая реализация таких распределительных, дистрибутив-
ных норм.                                              
   Общинно-родовые нормы имели синкретичный характер  и
содержали в себе одновременно религиозные,  моральные и
иные социальные императивы.                            
   В прочных семейно-клановых  группах  общинные  нормы
отражали самонастраивающиеся социальные отношения,  ко-
торые  поддерживались  силой   интересов,   религиозных
представлений  и  иных нормативно-ценностных установок.
Это не исключало властного характера этих норм. и выте-
кающей  из  этого принудительности.  В случае нежелания
подчиняться правилам жизни семейноклановой группы,  со-
вершения тяжкого проступка нарушитель мог быть подверг-
нут избиению,  изгнанию или даже смертной казни по воле
семейно-родового коллектива.                           
  2. Генезис надобщинных структур и образование про-
тогосударств                                           
   Неолитическая революция и переход  человечества  (на
рубеже VII-V тысячелетия до н.э.) к производящей эконо-
мике имели самые разнообразные и глубокие последствия. 
Прежде всего  следует отметить появление ранних оседлых
земледельческих обществ в регионах,  благоприятных  для
проживания  людей  и их успешной хозяйственной деятель-
ности, а также резкое увеличение численности и плотнос-
ти населения (своего рода демографический взрыв).  Зем-
ледельческие общины проявляли тенденцию к  разрастанию,
что находило свое выражение прежде всего в отпочковании
новых семейно-клановых  групп.  На  территории  крупной
земледельческо-родовой  общины  могло складываться нес-
колько поселений,  даже кварталов, что с ростом и ожив-
лением  хозяйственной жизни вело к формированию поселе-
ний городского типа.                                   
   Со временем усложняется внутренняя  организация  се-
мейнородовых групп, их члены приобретают новые культур-
ные и производственные  навыки,  начинается  разделение
труда (на земледельческий,  скотоводческий, ремесленный
в различных его видах и т.д.).  Все это  способствовало
повышению эффективности общественного и коллективного в
своей основе производства. Производящее хозяйство могло
не  только  удовлетворять минимальные жизненные потреб-
ности членов семейно-кланового коллектива,  но и созда-
вать своего рода "излишки",  т.е.  прибавочный продукт.
Эти излишки первоначально реализовывались  по  принципу
внутриродового  реципрокного обмена,  но постепенно все
чаще стали поступать в сферу межобщинных связей, приоб-
ретая характер товара. Становление товарного производс-
тва вело в свою очередь к дальнейшему росту прибавочно-
го продукта,  к накоплению богатства,  которого не было
ранее в родовом обществе.  Появилась объективная основа
для  возникновения имущественного неравенства между от-
дельными семейно-клановыми общинами,  а также и в самих
родовых группах.                                       
   Постепенный рост общественного продукта привел к уг-
лублению имущественных различий,  а следовательно,  и к
закреплению за общинно-родовой верхушкой имущественных,
а соответственно и социальных привилегий. В новых усло-
виях  занятие  родовых постов в семейно-клановой группе
давало лидерам не только престиж и авторитет,  что было
характерно  для  предшествующего этапа общинного строя,
но и особый,  более высокий статус.  При этом  выборные
процедуры,  отражавшие  давно установившуюся демократи-
ческую традицию, еще сохранялись.                      
   Система социального ранжирования,  которая  сама  по
себе вела к возвышению роли лидера, не означала еще от-
каза от принципа реципрокного  обмена.  Предоставляемые
лидеру  все увеличивающиеся имущественные и иные приви-
легии (например,  право иметь несколько жен) рассматри-
вались лишь как эквивалент тем достаточно сложным функ-
циям,  которые он теперь осуществлял,  и той  серьезной
ответственности,  которую он на себя принимал.  Обязан-
ности вождей семейно-родовых общин становились все  бо-
лее  многообразными.  К их числу относилась организация
общественных работ,  перераспределение земельных участ-
ков  по мере изменения численного состава группы,  под-
держание отношений с соседними  семейно-клановыми  кол-
лективами. К этим функциям, ставшим бо-                
лее или менее традиционными, добавилась новая и важней-
шая редистрибутивная функция  перераспределения  приба-
вочного продукта, который добывался или производился не
лидером лично,  как это было на стадии реципрокного об-
мена,  а усилиями всей группы.  Здесь уже закладывались
элементы будущей,  присущей государственно организован-
ному обществу, системы эксплуатации.                   
   В результате  неолитической  революции  и усложнения
социальной и хозяйственной структуры произошли глубокие
изменения  в осуществлении власти (во властеотношениях)
внутри семейно-клановых групп.                         
   Власть вождя  семейно-клановой  группы   по-прежнему
сохраняет  потестарный  характер.  Но осуществляемые им
функции,  в особенности редистрибутивная функция, приб-
лижают его власть к политической, государственной, пос-
кольку она приобретает большую степень  силы  и  обяза-
тельности для членов семейно-родовой общины. Она стано-
вится в большей степени властью положения,  самого выс-
шего управленческого статуса и не связывается,  как это
было прежде, с личными качествами лидера. Именно поэто-
му не просто авторитет,  а властные функции вождя начи-
нают приобретать наивысшую  ценность  в  глазах  членов
группы, которые все чаще вступают в острое соперничест-
во за лидерство.  Амбициозные стремления к власти подк-
репляются желанием навязывать свою волю коллективу, по-
лучать от власти совершенно определенные  имущественные
и личные привилегии.                                   
   Одним из важнейших последствий неополитической рево-
люции,  имевшим прямое отношение к генезису государства
и права, было развитие межродовых связей и формирование
надобщинных структур.  Возникновение  и  эволюция  этих
структур  проходили  в значительной степени спонтанно и
приобретали  под  воздействием   конкретно-исторических
фактов различные формы. Некоторые из них были типичными
для одних народов,  но не получили развития  у  других.
Особо  заметную  роль  в процессе становления государс-
твенности сыграла одна из форм межобщинных связей и ор-
ганизационных структур - племенной строй. Однако в сов-
ременной литературе его  универсальность  и  значимость
иногда ставятся под сомнение.                          
   Естественным результатом  эволюции  общинного  строя
(особенно при позднеродовой общине) было  возникновение
множества  новых семейно-клановых общин,  что привело к
возникновению более крупных  социальных  образований  -
братств  (фратрий) и племен,  а иногда и к конфедерации
племен. Племя, как правило, имело свою территорию, имя,
язык (или диалект),  свои религиозные и бытовые обряды.
Постепенно складываются и органы племенного  самоуправ-
ления,  прежде всего племенной совет,  в который обычно
входили вожди (старейшины) всех составлявших племя  ро-
дов. Члены племенных советов, а также вождь племени из-
бирались соплеменниками и могли быть ими смещены. Любой
член  племени  имел  возможность выступить на заседании
совета и высказать свое мнение по  поводу  решений  или
действий вождя.                                        

К титульной странице
Вперед
Реклама

загранпаспорт саксаганского 4