В Салической правде ничего не говорится о купле-про-
даже земли.  Институт наследования земли только  зарож-
дался.  Земля передавалась по наследству мужским потом-
кам умершего (IX,  5).  В титуле "Об аллодах"  даже  не
ставится вопрос, кому передавался пахотный участок зем-
ли,  если у умершего не было сыновей. Судя по всему, он
становился  выморочным  имуществом  или переходил роду.
По-иному решался этот вопрос в VI в. На основании эдик-
та  короля Хильперика (561-584 гг.) земля по наследству
могла переходить не только к сыновьям,  но  и  дочерям,
братьям,  сестрам умершего и др. В это же время отдель-
ные луговые и лесные участки также переходят в  аллоди-
альную  собственность  отдельных  лиц.  По  Аламаннской
правде женщина могла наследовать землю, если у нее были
дети  и если она выходила замуж за свободного,  а не за
колона.                                                
   О существовании у франков общинной собственности  на
землю  свидетельствуют и другие титулы Салической прав-
ды,  в частности "О переселенцах". Переселиться на тер-
риторию  общины "чужаку" можно было только при согласии
всех членов общины. Если хотя бы один из них высказывал
протест, переселенец должен был покинуть общину. Харак-
терно,  что граф,  исполняющий решение общинного суда о
выселении "чужака",  должен был являться не в дом пере-
селенца,  а на тот участок общинной земли,  который был
им обработан,                                          
   Но Салическая правда знала и исключение из этого об-
щего правила.  Если в течение года и одного дня ни один
из  членов общины не высказывал протеста против поселе-
ния "чужака",  его  землевладение  начинало  охраняться
правом.  Салическая  правда по существу санкционировала
присвоение общинной земли приближенными короля, так как
запрещала высказывать протест против переселенца,  если
на то была специальная королевская грамота.  Протестую-
щий  против  королевского  распоряжения  присуждался  к
штрафу в 200 сол.                                      
Через несколько  веков  частное  землевладение получает
широкое развитие.  Первое,  что бросается в  глаза  при
знакомстве с Аламаннской и Баварской правдой, это текс-
туальное совпадение содержания начальных, следовательно
особо значимых титулов 1 и 2, посвященных церкви и цер-
ковному землевладению.  Эти  титулы  свидетельствуют  о
том,  что  церковь обладала большими участками пахотной
земли,  лесами, рабами (1, 1), всемерно поощряя дарение
ей имущества "для спасения души". В самой первой статье
этих правд предписывается:  "ни король,  ни герцог,  ни
кто-либо  другой не имеет власти запретить ему (челове-
ку) приносить в дар ради спасения души дома, земли, ра-
бов или деньги" (1, 1). Полученная в дар земля навсегда
закреплялась за церковью. Баварская правда настоятельно
подчеркивает  отсутствие  впредь  у  кого-либо права на
возвращение своей собственности, подаренной церкви.    
   И Аламаннская,  и Баварская правда пресекают  всякие
попытки  оспорить  дарение церкви наследниками дарителя
(2, 2). Более того, попытки вернуть имущество влекли за
собой "суд Бога и отлучение от святой церкви",  с одной
стороны, с другой - штраф и возвращение имущества церк-
ви  (1,  2).  Подаренная же земля могла быть возвращена
только на условиях пожизненного владения с  возмещением
всего того, что "торжественно обещано" дарителем.      
   Частным землевладением   начинают   охватываться  не
только поля, но и луга, леса. В Баварской правде появи-
лось,  например, понятие silva alterus, поделенный лес,
т.е. выделенный конкретной семье. О переходе в феодаль-
ную  частную собственность лесов свидетельствует и зап-
рещение порубки деревьев в чужом лесу, которая каралась
штрафом (12,  11). В отличие от Салической правды луго-
вой участок,  как и поле,  отныне также свободно отчуж-
дался, при этом лишь требовалось подтвердить законность
продажи при помощи "документа или свидетелей" (16, 2). 
   Присущий всем  "варварским  правдам"  категорический
запрет  нарушения  границ  чужого землевладения отражал
настойчивое стремление германцев закрепиться  силой  на
завоеванных землях.  Косвенным подтверждением этого яв-
ляется сохранявшаяся в течение веков традиция разрешать
спор о земле с помощью поединка, если не хватало других
доказательств. В Баварской правде целый титул (12) пос-
вящен наказаниям за нарушение границ чужого землевладе-
ния.  Простое нарушение границ,  без различия поля  или
луга,  влекло за собой наказание свободного штрафом в 6
сол.,  раба 50 ударами плетью.  Даже  "случайное",  без
умысла установление новых границ на участке "без согла-
сия другой стороны и смотрителя" каралось штрафом, если
проступок совершал свободный, и 200 ударами плетью, ес-
ли его совершал раб (12,6 - 7).                        
   Здесь же наряду со скрупулезным перечнем проступков,
связанных с нарушением границ чужого землевладения, со-
держится  четко  сформулированная  правовая  установка:
"совершенно  очевидным знакам не может быть противопос-
тавлено самое продолжительное время владения" (12,1).  
Германское право  не содержало каких-либо норм о насле-
довании но завещанию. Предполагалось, что собственность
умершего принадлежит семье,  роду, пережившим родствен-
никам.  В Салической правде в определенной мере воспол-
нял этот пробел институт аффатомии - своеобразный дого-
вор дарения, который заключался в пользу третьего лица.
Суть аффатомич сводилась к тому,  что собственник пере-
давал свое имущество или часть его какому-либо доверен-
ному лицу.  которое не приходилось ему родственником, с
обязанностью последнего через  год  передать  имущество
назначенным наследникам. Аффатомия совершалась публично
в сотенном собрании под  председательством  тунгина,  с
соблюдением  строгой  символической процедуры,  которая
должна была быть (при передаче  имущества  наследникам)
клятвенно удостоверена ''в присутствии короля или в су-
дебном заседании" не менее  чем  тремя  свидетелями.  В
столь сложном характере дарения вещей можно видеть вли-
яние старых запретов на отчуждение болыиесемейной собс-
твенности не члену семьи.                              
   Вопреки общему  правилу  под влиянием римского права
институт наследования  по  завещанию  был  закреплен  в
эдикте Теодориха.  Эдикт предъявлял при этом, как и при
дарении, строго формальные требования для признания за-
вещания законным:  составления при свидетелях официаль-
ного документа,  зарегистрированного чиновником,  и пр.
(ст. 53). Завещание могло быть составлено "где угодно",
но при неукоснительном "уважении к воле умершего"  (ст.
30).                                                   
   С введением  христианства  имущество  умершего стало
передаваться церкви "на богоугодные дела и во благо ду-
ши  умершего".  Это дарение после смерти (post obitum),
широко распространенное у франков и англосаксов, не бы-
ло в строгом смысле слова завещанием,  так как не могло
отзываться, касалось лишь определенной части имущества,
и не предусматривало представителя умершего.  Со време-
нем такой дар  церкви  стал  общепризнанным.  Имущество
умершего  без  завещания  оказывалось в руках епископа,
который передавал его родственникам,  чтобы они сделали
все  "для спасения души умершего".  Так возник институт
душеприказчика.                                        
   Договорные отношения не получили значительного  раз-
вития у франков. Это характерная черта права германско-
го общества, которому свойственно мелкокрестьянское на-
туральное  хозяйство,  слабое развитие товарно-денежных
отношений.  В Салической правде отсутствуют указания на
общие условия действительности договоров,  но свободное
волеизъявление сторон  подразумевается  при  заключении
таких договоров,  как купля-продажа, мена, поклажа, за-
лог,  заем,  ссуда, дарение. Волеизъявление осуществля-
лось  путем  бросания другому лицу "в полу стебля" или,
как известно по другим источникам,  передачи двери  при
продаже  дома и пр.  Фактический владелец движимой вещи
был обязан доказать,  что купил или выменял ее.  в про-
тивном случае он мог быть объявлен вором.              
   Нарушение договора  могло повлечь за собой не только
имущественную.  но и ЛИЧНУЮ  ответственность  должника.
Должник в                                              
случае неисполнения обязательства,  как правило, стано-
вился рабом кредитора.  По некоторым правдам,  например
по Баварской правде,  наряду с должником  обращались  в
рабство его жена и дети.                               
   Подробно рассматривается в Салической правде договор
займа.  Кредитор мог взыскивать  долг  непосредственно,
минуя  судебное  заседание.  Если  должник "не пожелает
выплатить по обязательству"  после  того  как  кредитор
востребует  долг,  явившись  к его дому в сопровождении
свидетелей,  он призывался кредитором в  суд  (до  трех
раз,  через неделю). При каждой неявке в суд с должника
взыскивался штраф.  Долг мог быть взыскан и  с  помощью
графа  и  рахинбургов путем конфискации соответствующей
части имущества должника. В этом случае треть долга шла
графу.                                                 
   О договорах  в  Баварской правде говорится в большей
мере в дополнительных главах (которые были  "прибавлены
декретом 722 г.", как сообщает сама правда). Здесь мож-
но найти некоторые подходы к формулировкам общих  прин-
ципов договорного права:                               
   об условиях законности договоров,  их нерасторжимос-
ти, о "пороке воли" и пр.                              
   "Договор или  соглашение,  -  как  гласит  Баварская
правда, - мы не разрешаем никоим образом изменять, если
они заключены письменно или при посредстве трех и более
поименованных свидетелей,  поскольку в них ясно обозна-
чены день и год" (ст.  16,16).  И там же: "Если продажа
будет совершена при помощи насилия или из боязни смерти
или заключения (в тюрьму), то она недействительна" (ст.
16,2).                                                 
   Здесь же говорится о залоге по решению суда, о дого-
воре хранения,  ссуде. Если вещь была сдана на хранение
"без  выгоды  и погибла вследствие несчастного случая",
то хранитель не нес ответственности. Убытки же от кражи
вещи, сданной на хранение, делились поровну (15,5). До-
говор продажи не мог быть расторгнут вследствие  низкой
цены,  это  было  возможно  только в случае обнаружения
скрытого порока вещи (16,9).  Задаток давался для обес-
печения  договора  купли-продажи и терялся в случае его
нарушения.                                             
   Разрозненные положения,  "прибавленные" к  Баварской
правде, свидетельствуют об определенном прогрессе в до-
говорном праве,  наряду с развитием торговли, не меняя,
однако,  общей картины Галлии,  где почти полностью от-
сутствовали в это время города как многонаселенные тор-
говые центры.  Они ранее существовали, но пришли в упа-
док в условиях повсеместной военной разрухи и массового
переселения народоь                                    
   Брак и семья.  Семья у германцев носила патриархаль-
ный характер.  В семью,  возглавляемую отцом,  наряду с
нисходящими  входили  боковые  родственники,  родные  и
сводные братья,  их жены,  которых было много,  так как
они часто сменяли друг друга. Семьи жили под одной кры-
шей вместе с челядью,  а в некоторых случаях - и с воо-
руженной свитой.                                       
   Но власть  отца  по  Салической правде не была столь
широка,  как,  например,  в Риме. Она напоминала скорей
строгую пожизнен-                                      
ную опеку над женой, дочерью или сыном. Опека над сыном
прекращалась по достижении им 12 лет.                  
   Браку, как  и  семье,  в Салической правде посвящено
незначительное число статей.  Ему предшествовал  сговор
между семьями жениха и невесты. Согласие родителей пря-
мо требовалось в Капитулярии  I  к  Салической  правде.
Увод  чужой невесты влек за собой возмещение ущерба же-
ниху, равному 15 сол., увод чужой жены грозил штрафом в
200 сол.                                               
   В Аламаннской  правде более ярко проявились элементы
патриархальной семьи.  Брак под угрозой штрафа требовал
согласия  отца.  Как  дань глубокой старине допускалась
фактическая продажа жены. Согласно титулу 51,1 увод чу-
жой  жены,  "если этого захочет первый муж",  стоил 400
сол.  Обычное право  германцев  запрещало  браки  между
представителями  отдельных  социальных слоев,  особенно
между рабами и свободными. Браки с рабами влекли за со-
бой потерю свободы,  простое сожительство с рабыней на-
казывалось штрафом в 15 сол., со свободной - 45 сол. По
Капитулярию I к Салической правде,  женщина, вступившая
в брак с рабом,  объявлялась вне закона,  ее  имущество
поступало  в  казну,  родственники  могли  безнаказанно
убить ее. Раб, женившийся на свободной, подвергался ко-
лесованию.                                             
   Баварская правда  более  терпимо  относилась к таким
бракам. Если женщина "не знала", что она вышла замуж за
раба,  она просто уходила от него (22, 17). Запрещались
браки с рядом  родственников  и  свойственников.  Такие
браки по Салической правде объявлялись недействительны-
ми,  а дети,  рожденные в  них,  -  незаконнорожденными
(13,9). Салическая правда предписывает большой штраф за
похищение женщины,  борясь против старогерманского обы-
чая "умыкания" жен.  Характерно, что в эдикте Теодориха
это преступление каралось смертной казнью (ст. 17.).   
   Незамужняя женщина у германцев пользовалась  некото-
рой самостоятельностью.  Источники, например, не содер-
жат каких-либо данных об опеке вдов со стороны  старших
родичей - мужчин.  Тем не менее на определенное ущемле-
ние прав вдов указывает Салическая правда.  Она не мог-
ла,  например, вторично выйти замуж без разрешения суда
и  уплаты  определенной  суммы  (reipus)  родственникам
умершего мужа.  В противном случае ее мужу грозил штраф
63 сол.                                                
   Особенностью старогерманского  обычного  права  было
то, что женщина обладала собственным имуществом, прида-
ным, которое ей предоставлялось не отцом, а мужем в ка-
честве "брачного дара". Капитулярий I закрепляет особый
правовой режим приданого.  Женщина не могла ни  дарить,
ни продавать свое приданое. После ее смерти оно шло де-
тям.  В случае повторного брака часть  приданого  вдовы
передавалась  ближайшим родственникам мужа,  при их от-
сутствии - в казну.  Баварская правда также не поощряла
браки вдов. Если вдова выходила замуж, то лишалась пра-
ва пользоваться имуществом,  полученным ею  от  первого
мужа (15,8).                                           
   Салическая правда ничего не говорит о разводе, обыч-
ное же право германцев допускало  свободу  развода,  не
требуя ни согласия                                     
родственников, ни других  формальных  оснований.  Более
строг  в  этом  отношении эдикт Теодориха,  запрещавший
"беспричинный развод" (ст.  49), строго осуждавший кон-
кубинат, но разрешавший проституцию (ст. 52).          
   Под влиянием  христианской церкви в VII-IX вв.  вно-
сятся значительные изменения  в  брачно-семейное  право
германцев.  Капитулярий 744 года,  подтвержденный в 789
году Карлом Великим,  установил нерасторжимость  брака,
объявленного священным согласно христианским канонам.  
   На рубеже  VII-IX  вв.  были изданы первые законода-
тельные акты, устанавливающие обязательность церковного
оформления  браков,  запрещающие повторные браки вдов и
пр.                                                    
   Преступление и наказание.  Большая  часть  статей  в
"варварских правдах" посвящена,  если использовать сов-
ременную терминологию,  преступлениям и наказаниям. Под
деликтом - преступлением в "варварских правдах" понима-
лись прежде всего обида, вред, причиненный личности или
имуществу другого, и нарушение "королевского мира". Со-
ответственно под наказанием понимались возмещение, ком-
пенсация за эту обиду или вред.                        
   "Варварские правды",  таким  образом,  не восприняли
норм позднеримского уголовного права с их широким  при-
менением смертной казни,  что было связано с иными, чем
у римлян, целями и задачами наказания.                 
   Главная цель композиции,  штрафа, у германцев - пре-
дотвращение  прямых  боевых  действий,  кровной  мести,
дальнейшей междуусобицы, вражды между дворами, кланами,
родами и пр., возникающей вследствие "нарушения чести".
   Честь как  средство  завоевания  славы,  хвалы (lof)
обеспечивала главную мотивацию поведения варвара в  ми-
ре,  где правили богиня войны и враждебная непостоянная
судьба (wurd),  темные силы, окружающие человека. Честь
приобреталась тогда,  когда захватывалось то, что защи-
щалось другим, и соответственно терялась при противопо-
ложных обстоятельствах.                                
   Композиция и  была,  с  одной стороны,  определенной
формой восстановления,  искупления чести,  и тем  самым
победы над злой судьбой,  с другой - формой примирения,
установления мира.  При этом искупление касалось  чести
не только конкретного человека,  но и дома, рода, к ко-
торому он принадлежал. Отсюда прямая связь возмещения с
понятием  защиты  дома,  "мира  дома" (frith),  которое
включало и понятие "мира королевского дома",  трансфор-
мировавшегося по мере укрепления государства, королевс-
кой власти в более широкое понятие "королевского мира",
нарушение  которого  возмещалось  более крупным штрафом
или влекло за собой более тяжкое наказание.            
   Законы англосакского короля Этельберта (VI в.), нап-
ример, устанавливали за нарушение мира королевского до-
ма штраф в 50 шиллингов, а мира дома простого керла в б
шиллингов.                                             
   Если "обидчик"  выплачивал  композицию потерпевшему,
он,  как правило, не платил по Салической правде королю
никакого                                               
штрафа. Только в некоторых случаях часть или вся компо-
зиция шла в казну.  Например, граф. принимавший участие
во взыскании долга, путем конфискации имущества с долж-
ника  брал  в качестве штрафа третью часть этого долга.
Вергельд за убитого делился на две части:  одна шла сы-
новьям убитого, другая - его ближайшим родственникам со
стороны отца или матери. И только в том случае, если не
было  родственников,  эта  часть  вергельда шла в казну
(12,1 - 2).                                            
   Вместе с тем в Салической правде выделяется ряд пра-
вонарушений,  приближающихся  к  понятию преступления в
собственном смысле слова,  уже упоминаются наказания  в
виде  государственной  кары  за содеянное,  например за
должностные  преступления  графа,  если  он  "осмелился
взять  что-нибудь  сверх законного" при взыскании долга
или отказался восстановить "справедливость  и  правосу-
дие".  Характерно  и  наказание  за  эти преступления -
смертная казнь,  если граф не смог  "выкупить  себя  за
столько,  сколько  следует".  Содержатся  в  Салической
правде и косвенные указания на  воинские  преступления,
например дезертирство.  Простое оскорбление словом "де-
зертир" (XXX,  6) влекло за собой штраф.  В Аламаннской
правде  прямо  указывалось на дезертирство как на прес-
тупление.                                              
   На изменения в понимании  преступления  и  наказания
все  большее  влияние  оказывает  христианская церковь,
вводящая такую широко  трактуемую  правовую  категорию,
как  "оскорбление  или  неуважение  церкви",  требующая
"воспитания страха божьего" как цели  наказания  и  пр.
Так,  и в Аламаннской, и в Баварской правдах выделяется
целая группа преступлений,  в  том  числе  и  убийство,
главным квалифицирующим признаком которых является мес-
то их совершения в церкви или во дворе церкви.  Они от-
носились к вышеназванной категории "оскорбления церкви"
и влекли за собой большой штраф не в пользу потерпевше-
го и его родственников,  которые отодвигались на второй
план, а в пользу самой церкви.                         
   Баварская правда изобрела под влиянием церкви и  та-
кое наказание,  как "продолжительная композиция", кото-
рая уплачивалась сначала в 12 сол., затем по 1 сол. "до
седьмого  рода преступника ежегодно" за нанесение удара
беременной женщине,  приведшего к выкидышу плода. Моти-
вировалась  "продолжительная композиция" тем,  что душа
неродившегося ребенка "терпит длительное наказание, так
как она была передана в ад при помощи выкидыша, без та-
инства возрождения" (8, 21).                           
   Говоря о наказаниях в Салической правде, следует от-
метить  четко выявившуюся тенденцию почти полной замены
штрафами всех старых наказаний  родового  строя.  Штраф
должен был предотвратить самосуд,  затяжные распри. Не-
которые статьи Салической правды прямо пресекали  само-
суд,  например,  наказывалась попытка самовольно увести
чужой скот,  причинивший потраву полю (IX,5),  отобрать
свое  животное  у владельца без суда при "преследовании
по следу" вора (XXVII,1) и др. Салическая правда       
   знает и такой вид наказания,  как изгнание из общины
или объявление человека вне закона (V.2).  Такому чело-
веку нельзя было давать пищу и приют, даже жена и роди-
тели штрафовались за помощь ему.                       
   Самосуд пресекался непоследовательно и еще долго до-
пускался в "варварских правдах". Так, Баварская правда,
списавшая.  видимо,  дословно эту норму с  Законов  XII
таблиц,  разрешала убийство вора,"захваченного на месте
во время преступления в ночное вррмя" (9.4).           
   Смертная казнь через повешение, колесование применя-
лась  в качестве наказания в Салической правде в основ-
ном к рабам.  Она прямо предписывалась  лишь  в  редких
случаях за преступления, совершенные свободными, напри-
мер при поджоге и неявке после вызова на суд без уважи-
тельных  причин  (XVI,  1 приб.  1),  при вышеуказанных
преступлениях графа и др.  Коллективная ответственность
рода сохранялась наряду с коллективной ответственностью
общины.  Капитулярий I говорит об этом  со  ссылкой  на
"древний обычай".                                      
   При всех имущественных преступлениях наряду со штра-
фом требовалось возмещение стоимости украденного и дру-
гих убытков.  О простом возмещении убытков речь шла,  в
частности,  при убийстве или избиении раба. Этот убыток
расценивался  в  1 и 1/3 сол.,  если раб после побоев в
течение 40 дней оставался неработоспособным.  При нане-
сении телесных повреждений свободному,  наряду со штра-
фом, 'преступник должен был возместить расходы на лече-
ние.                                                   
   Сохранившийся на  протяжении  долгого  времени в ка-
честве основного наказания штраф  как  плата  за  обиду
впоследствии   трансформируется  в  простое  возмещение
ущерба, а также все чаще заменяется или дополняется та-
кими  наказаниями,  как смертная казнь,  битье палками,
конфискация имущества, ссылка, применяемыми и к свобод-
ным.                                                   
   Казуистический характер  "варварских правд" исключал
четкие формулировки общих положений, которые относились
бы  ко  всем  преступным действиям.  Но из анализа ряда
конкретных составов преступлений можно  сделать  вывод,
что  в  "варварских  правдах" существовало понятие форм
вины:  умысла и неосторожности, покушения на преступле-
ние,  соучастия, обстоятельств, отягчающих или смягчаю-
щих преступление.  Так, при "небрежном" причинении сво-
бодным  вреда  животному другого человека по Салической
правде следовало простое возмещение ущерба его  хозяину
(9,3).  Обстоятельством же, смягчающим вину, было здесь
признание причинившего вред.  Злой умысел, вред, причи-
ненный "по вражде или коварству", влекли за собой более
высокий штраф.                                         
   В то же время Салическая  правда  знала  ответствен-
ность без вины,  когда, например, наказываются "скопом"
все присутствующие на месте насилия над женщиной,  если
они были на этом месте и не знали о насилии (XIII,  10,
приб. 5). Соучастник, покушавшийся на преступление, на-
казывался,  как правило,  менее строго, чем исполнитель
преступления. Вместе с тем подстрекающий к краже       
или убийству с помощью подкупа наказывался строже,  чем
исполнитель преступления (XXVIII. 1-3).                
   Одним из обстоятельств, отягчающих преступление, бы-
ло  нарушение  общепризнанных понятий чести - нападение
на спящего,  женщину, ребенка, надругательство над тру-
пом. Ограбление могилы наказывалось штрафом в 200 сол.,
в то время как открытое нападение на свободного  франка
с целью ограбления - в 63 сол.                         
   Тяжесть наказания во всех "варварских правдах" зави-
села от социального статуса преступника и потерпевшего:
свободного или раба,  знатного или незнатного, богатого
или бедного. Богатство со временем наряду со знатностью
выходит  на  первый план.  В этом отношении характерна,
например, ст. 59 эдикта Теодориха. Соблазнитель свобод-
ной  девушки,  записано  здесь,  обладающий богатством,
принадлежащий к знатному роду,  обязан взять ее в жены.
Если  же  соблазнитель  не  обладает ни богатством,  ни
знатностью, то он "как осквернитель чести свободной де-
вушки карается смертной казнью".                       
   В германском обществе, несмотря на наличие некоторых
разрозненных норм и статей в "варварских  правдах",  не
сформировалось  еще ясных представлений о различных го-
сударственных преступлениях, которые в основном воспри-
нимались как действия, направленные против короля.     
   В Салической  правде о таких преступлениях ничего не
говорится, но по мере укрепления государственных власт-
ных структур происходит усиление их защиты, расширяется
круг преступных деяний но только против  короля  и  его
должностных лиц,  но и против государства, народа. Зна-
чительные заимствования из римского права в эдикте Тео-
дориха  выразились,  в  частности,  в возрождении римс-
ко-имперской нормы  об  "оскорблении  величества"  (ст.
49), предусматривающей смертную казнь в форме сожжения,
о "подстрекательстве к мятежу в народе и  войске"  (ст.
107),  караемом  также смертной казнью.  Вопреки общему
правилу,  по этим преступлениям допускался донос  раба,
колона или слуги на своего господина.                  
   В Аламаннской и Баварской правдах в качестве субъек-
та преступного  посягательства  начинает  выступать  не
только король,  герцог,  их посланцы и пр., но и народ,
государство. Каралось, например, смертной казнью и кон-
фискацией  имущества приглашение чужого народа для гра-
бежа или содействие "захвату государства  врагом"  (Ба-
варская правда 2,1).  Здесь же говорилось о таких прес-
туплениях,  как заговор против герцога,  мятеж в войске
(2,  3),  призыв "врагов в провинцию" и др. По Аламанн-
ской правде каралось штрафом в 60 сол.  в пользу  госу-
дарственной  казны  даже  простое  участие в "крикливом
сборище".                                              
   Определенная часть преступлений в "варварских  прав-
дах" относится к посягательствам на личность. Это преж-
де всего убийство,  размер вергельда за которое зависел
не только от социального положения убитого, по и от его
возраста, пола. За убийство                            
свободного франка по Салической правде полагался значи-
тельный вергельд.  равный 200 сол. Меньшим был вергельд
за галло-римлянина, если он не был приближенным короля.
Вергельд за убийство франка,  находящегося на королевс-
кой службе,  утраивался.  Так, за убийство графа, коро-
левского должностного лица полагался  вергельд,  равный
600 сол.  Вергельд понижался до 300 сол., если граф был
из полусвободных литов или рабов короля.               
   Многократно увеличивался вергельд за жизнь королевс-
кого  дружинника  во время военных походов,  а также за
убийство представителя духовенства. За убийство священ-
ника уплачивался вергельд в 600 сол., за убийство епис-
копа - 900 сол.                                        
   Непрекращающаяся борьба  за  удержание  власти,   за
признание  ее  легитимности  на завоеванных территориях
диктовала настойчивые усилия германских королей  предс-
тать в качестве главных защитников церкви, папы римско-
го.                                                    
   Карл Великий не переставал заявлять, что главная за-
бота его - защищать церковь, а церкви - молиться за не-
го.  С этим было связано и ужесточение наказания за по-
сягательство  на клирика,  церковное имущество и пр.  В
Баварской правде, например, наказание за убийство епис-
копа носило крайне устрашающий, символический характер:
взять с убийцы столько золота,  "сколь весила бы туника
свинцовая,  сделанная  по  фигуре убитого епископа".  В
случае невозможности выполнения этого предписания нака-
зание могло быть заменено конфискацией в пользу церкви"
земли,  рабов,  дома преступника,  а также обращением в
рабство его самого, его жены и детей" (1,10).          
   В Аламаннской  правде в абстрактной форме было запи-
сано правило:  "за все, что противозаконно сделает про-
тив церкви,  он должен уплатить втрое" (21).  Ужесточа-
лось наказание за преступления не только против  иерар-
хов христианской церкви,  но и против рядовых дьяконов,
монахов, их родственников (Аламаннская правда, 11-15) и
даже церковных рабов.                                  
   В правовом статусе раба или лита по Салической прав-
де часто не проводилось принципиальных  различий.  Если
раб или лит убивали свободного человека,  то убийца от-
давался родственникам убитого в счет половины  вергель-
да, вторую половину платил его хозяин.                 
   Во всех  "варварских  правдах" указывалось на особую
охрану жизни, здоровья и чести свободной женщины. Утро-
енный  вергельд  за убийство женщины связывался в Сали-
ческой правде с ее способностью  к  деторождению.  Если
женщина  не могла рожать детей,  вергельд составлял 200
сол. Беременность женщины повышала вергельд до 700 сол.
   В Аламаннской правде убийство женщины вообще  счита-
лось отягчающим обстоятельством.  Там указывалось,  что
за убийство женщины платят "вдвое больше, чем за мужчи-
ну" (49,2). В Баварской правде содержится и прямое объ-
яснение этому,  "потому что женщина не может защищаться
с оружием в руках" (4,29).                             
Девятикратный вергельд следовал в Салической правде  за
"человекоубийство скопищем" лица, находящегося на коро-
левской службе, в его доме (XII,1).                    
   В Салической правде подробно перечисляются и различ-
ные виды телесных повреждений, побоев, оскорблений сло-
вом или действием. Штрафы за нанесение телесных повреж-
дений варьировались от 9 до 200 сол.: 200 сол. следова-
ло за кастрацию человека:  100 сол.  полагалось за  ряд
увечий,  нанесенных одновременно, и за повреждение язы-
ка,  лишившее человека способности говорить.  В перечне
телесных  повреждений  упоминаются  и  выбитый глаз,  и
оторванное ухо, и тот или другой оторванный палец. Нап-
ример за палец,  "которым натягивают лук",  присуждался
штраф в 35 сол. и только 9 сол. - за четвертый палец. В
общем  ряду  с нанесением телесных повреждений стояли и
такие преступления,  как "насылание порчи",  наказуемое
штрафом в 62 и 1/2 сол. В Аламаннской правде еще больше
детализируются эти преступления.  Их список включает  и
оскорбительное "острижение головы или бороды" (12 сол.)
и др.                                                  
   Не отличался оригинальностью и соответствующий пере-
чень  преступлений по Баварской правде (свидетельствую-
щий о крайней жестокости нравов германцев),  включающий
выбитые зубы,  сломанные пальцы,  раны на голове, отор-
ванные губы,  носы и уши. Здесь же содержится призыв не
приносить  "вред  чужеземцу"  (которые,  видно,  и были
главными жертвами этих преступлений), ибо "всеобщий мир
необходим для всех" (4,30).                            
   Сумма штрафов  за  оскорбление  словом или действием
зависела от ряда обстоятельств:  от социального положе-
ния сторон,  от тяжести оскорбления в понимании герман-
цев. По Салической правде простое оскорбление свободно-
го  франка словом - уродом,  зайцем,  волком,  лжецом и
другими обидными прозвищами наказывалось  штрафом  в  3
сол.,  действием - в 15 сол.  Суров был "салический за-
кон" к тем,  кто оскорблял женщину, без оснований назы-
вая  ее  "блудницей".  Штраф  в этом случае достигал 45
сол. Особо наказывалась клевета на мужчин и женщин, ко-
торых называли "пособниками ведьмы".                   
   В титулах  "варварских правд" о преступлениях против
собственности додержится прежде всего длинный ряд  ста-
тей,  касающихся краж различных домашних животных,  во-
ровства в поле,  саду.  При этом по  Салической  правде
различались  кражи,  совершенные свободными или рабами,
со взломом,  подделкой ключей или без  таковых,  одного
или нескольких животных.  Учитывалось также, оставались
ли у хозяина другие животные,  их возраст и  пол,  была
ли,  например, свинья супоросая или нет. Не случайно за
Салической правдой  закрепилось  название  "свиной  ко-
декс".                                                 
   Вместе с тем в ней устанавливались наказания и в об-
щей форме,  в зависимости от стоимости похищенного иму-
щества или от того, была кража простая или квалифициро-
ванная.  Соответственно различались три вида  краж:  на
сумму от 2 до 40 динариев, на сумму свыше 40 динариев и
кража со взломом или подделкой ключей. Для свободных во
всех  случаях устанавливался штраф соответственно в 15,
35 и 45 сол., рабы же присуждались в первом            
случае к возмещению ущерба и 120 ударам плетью, во вто-
ром - к кастрации или штрафу,  в третьем -  к  смертной
казни.  Квалифицирующим признаком при краже была и при-
надлежность вещи королю,  например,  кража королевского
быка  удваивала  сумму штрафа в 45 сол.  по сравнению с
кражей быка у простого франка.                         
   В Баварской правде за любую кражу в общей форме  ус-
танавливался штраф, равный девятикратной стоимости вещи
(9,1),  при этом учитывалось и где похищена вещь.  Если
"внутри двора, на мельнице, в церкви (вероятно, не цер-
ковной утвари) или в  мастерской",  то  штраф  равнялся
трехкратной стоимости похищенной вещи. Уменьшение штра-
фа объяснялось тем,  что эти "четыре  дома...  являются
общественными помещениями и всегда открыты" (9.2).     
   Салической правде  были  известны и такие преступле-
ния, как кража свободных людей (XX,9), кража рабов (XX,
10),  которая приравнивалась к краже коня или упряжного
животного, поджог дома, амбара, риги, разрушение чужого
дома, поломка изгороди, самовольное использование чужой
вещи.                                                  
   Особую группу составляли преступления против  нравс-
твенности.  Сюда  относились по Салической правде такие
преступления, как "насилие над свободной девушкой", ка-
раемое  штрафом  в  63 сол.,  сожительство с ней "по ее
доброй воле",  караемое штрафом в 45 сол. Для сравнения
можно указать,  что оскорбление женщины словами "пособ-
ница ведьмы" наказывалось  почти  в  три  раза  большим
штрафом, чем насилие над ней. Раб, "причинивший насилие
чужой рабыне",  после  которого  наступила  ее  смерть,
кастрировался или уплачивал 6 сол. Характерно, что пре-
любодеяние с девушкой возмещалось в Аламаннской  правде
меньшим штрафом (40 сол.),  чем с замужней женщиной (80
сол.).                                                 
   Судебный процесс. Судебный процесс носил обвинитель-
но-состязательный характер. Оть.скание украденной вещи,
вызов в суд ответчика, свидетелей было обязанностью са-
мого  потерпевшего.  Важная  роль суда в германском об-
ществе предопределяла особое место в судебном  процессе
не только самих сторон,  но и свидетелей по делу. Сали-
ческая правда предписывала штраф за неявку ответчика  и
свидетеля в суд без уважительных причин. К числу уважи-
тельных причин относились королевская служба,  болезнь,
смерть  родственников,  пожар в доме.  Лжесвидетельство
сурово наказывалось,  так же как отказ свидетеля  гово-
рить  в суде то,  что он знал по делу.  Такие свидетели
объявлялись вне  закона  и  штрафовались.  К  свидетелю
предъявлялся ряд требований. Прежде всего не мог свиде-
тельствовать против свободного раб,  не мог быть свиде-
телем тот,  кто ранее был изобличен в ложных показаниях
(Аламаннская правда 42,2).  По Баварской правде  свиде-
тель  должен  был быть равного состояния с тем,  против
кого свидетельствовал. Если шел спор о земле, он должен
был  быть из той же общины и иметь хотя бы небольшое (в
6 сол.) состояние (17,2).                              
   Важность этих дел влияла и на особую строгость в су-
де к свидетелю. Судья устанавливал срок его явки в суд.
Если он не являлся, то подвергался штрафу в 12 сол. Не-
согласие со свидете-                                   
лем ответчика могло привести  к  поединку  между  ними.
Свидетелю драли уши, чтобы "сказал правду". Если свиде-
телей было много.  они выбирались по жребию  (Баварская
правда  17,6).  Бойцом  в поединке мог быть выставлен и
раб (18,1 - 2). Гарантией правдивости свидетельских по-
казаний являлась клятва свидетеля на оружии (17,6). При
отсутствии свидетелей,  если не было "верных улик"  или
преступление  не могло быть "должным образом доказано",
привлекались соприсяжники (Салическая правда XVII, 5). 
   Институт соприсяжничества уходил  своими  корнями  в
далекое  родовое прошлое франков.  Соприсяжники - родс-
твенники, соседи, друзья, которые должны были защищать,
оказывать поддержку в суде одной из сторон путем свиде-
тельства ее правоты,  исходя при этом не из знаний обс-
тоятельств дела, а из присущих якобы ответчику, обвиня-
емому и другим честности, добронравия.                 
   Институт соприсяжничества был тесно связан с  тради-
ционным институтом компургации (помощи в клятве), когда
обвиняемый очищал себя от обвинения, а заступники обви-
няемого поддерживали его,  клялись той же клятвой, при-
нимая на себя тем самым все права и обязанности послед-
него. Соприсяжники определяли и сумму похищенного, если
кража отрицалась. По Баварской правде соприсяжники кля-
лись на алтаре над раскрытым Евангелием,  в присутствии
наместника церкви.                                     
   Салическая правда знает ордалии ("божий суд") с  по-
мощью котелка с кипящей водой, в которую опускалась ру-
ка обвиняемого. Обожженная и плохо заживающая рука была
свидетельством  его  виновности.  От испытания котелком
можно было откупиться,  причем сумма выкупа зависела от
суммы  предполагаемого штрафа в случае проигранного де-
ла,  но была значительно ниже, чем сам штраф. Например,
если  штраф равнялся 15 сол.,  то выкуп - 3 сол.,  если
штраф равен 35 сол.,  то выкуп - 6  сол.  (III,  1-3  и
др.).  Возможность  "выкупа руки от котелка" была соци-
альной привилегией богатого преступника.               
   Капитулярии знали и другие виды доказывания,  напри-
мер "испытание жребием", при котором наказание наступа-
ло в том случае,  если обвиняемый "возьмет плохой  жре-
бий".  К  рабам  применялись пытки.  Раба пытали до тех
пор, пока не вырывали у него признание. Выдача раба для
"справедливой  пытки"  была обязанностью его господина.
Трехкратное безрезультатное  "увещевание"  выдать  раба
переносило его вину и весь штраф на хозяина (X, 4-10). 
   Косвенные свидетельства  частых наказаний невиновных
при таких способах доказывания можно найти в самой  Са-
лической правде.  Здесь, например, содержится предписа-
ние наказывать штрафом в 200 сол.  "колдунью", если она
была  "уличена"  в  том,  что  "съела человека" (XIV,2,
приб. 1).                                              
   У готов были запрещены  испытания  водой,  огнем,  а
также судебные поединки. Но клятва сохранялась в эдикте
Теодориха (ст. 74).                                    
   В случае отказа добровольно выполнить решение  суда,
его выполнение брал на себя граф.  Тот, кто препятство-
вал ему в вы-                                          
полнении решении суда, строго наказывался. Выплата вер-
гельда через суд могла быть отсрочена с помощью поручи-
телей.  Для  особой убедительности поручительство подт-
верждалось в судебном заседании четыре раза подряд (VI-
II, 1).                                                

К титульной странице
Вперед
Назад
Реклама