С конца 60-х гг. стало все более ясно обнаруживаться
стремление латиноамериканских республик к  противодейс-
твию гегемонистской политике США,  к проведению незави-
симого внешнеполитического курса.  Это нашло свое отра-
жение  в целом ряде документов и решений ОАГ.  Однако в
тех случаях,  когда ОАГ не давала официального согласия
на  использование  межамериканских подразделений,  США,
как и в прежнее время, прибегали к открытому применению
военной силы против правительств тех республик, которые
рассматривались как слишком "красные" или по иным  при-
чинам становились нежелательными для США (Гренада,  Па-
нама, Гаити).                                          
   С 60-х гг.,  стремясь нейтрализовать влияние револю-
ционных  сил  и  ослабить  антиамериканские настроения,
правящие круги США стали в большей степени делать став-
ку на использование в странах Латинской Америки полити-
ки реформизма. С этой целью была разработана программа 
"Союз ради  прогресса",  предусмотревшая предоставление
США финансовой помощи тем  латиноамериканским  странам,
которые становятся на путь "мирной регулируемой револю-
ции",  т. е. проведения постепенных аграрных преобразо-
ваний и других социально-экономических реформ,  направ-
ленных на модернизацию капиталистических порядков.     
   Данная и последующие программы развития,  хотя в це-
лом потерпели провал, все-таки дали толчок к капиталис-
тическим преобразованиям.  Это в свою очередь  повлекло
за собой быстрый рост внешней задолженности,  которая в
настоящее время превратилась в  одну  из  самых  острых
проблем  на  субконтиненте.  Многие  латиноамериканские
республики оказались опутанными долгами транснациональ-
ным корпорациям и Международному валютному фонду.      
   Сложный клубок  внутренних  и  внешних экономических
противоречий,  большая социальная и этническая  неодно-
родность общества, рост политической активности населе-
ния ускорили в 30-60-х гг.  падение монополии  "истори-
ческих  партий"  и  процесс формирования многопартийных
систем. В большинстве стран обычным стал широкий спектр
политических партий, начиная от профашистских группиро-
вок и традиционных консерваторов и либералов и заканчи-
вая  коммунистами и ультралевыми партиями и подпольными
объединениями.                                         
   Многие из этих партий имели  аналогичные  "родитель-
ские"  организации  в  других странах Запада (например,
христианские демократы, социал-демократы и др.), но не-
которые  из них зародились или получили распространение
как специфически латиноамериканское явление. Среди пос-
ледних  в первую очередь выделились национально-револю-
ционные партии, которые с самого начала ориентировались
на  создание широкой социальной базы - на средние слои,
оттесненные от основных рычагов власти,  на интеллиген-
цию,  студенчество,  крестьянство и т.  д.  Такого рода
партии,  как,  например, созданный в Перу еще в 1924 г.
Американский  народно-революционный  альянс (АПРА),  на
первых порах характеризовались высоким антиолигархичес-
ким и антиимпериалистическим зарядом. Они выступали под
флагом "национальных",  "народных"  революций,  нередко
принимали самое активное участие в вооруженной борьбе с
диктаторами,  узурпировавшими президентскую власть. Од-
нако  после  прихода  к власти такие партии действовали
лишь в рамках                                          
ограниченного реформизма,  утрачивая  антиимпериалисти-
ческий запал,  шли на соглашательство с правыми силами.
Столь  же  специфическими  и  чисто латиноамериканскими
партиями,  возникшими в середине XX в.,  стали разнооб-
разные  популистские,  трабалистские  (рабочие) партии.
Эти партии имели националистическую направленность,  но
еще  более ярко выраженную склонность к ставке на лиде-
ра,  "вождя партии" харизматического типа. Как показала
деятельность перонистов в Аргентине, варгистов в Брази-
лии,  эти партии,  приходя к власти,  проводили в жизнь
частичные реформистские меры,  но при этом быстро прев-
ращались в жестокие (иногда и профашистские) режимы.   
   Другой характерной чертой партийных систем Латинской
Америки в середине XX в.  была их нестабильность, кото-
рая отражала в конечном счете нестабильность самих эко-
номических  и  политических структур.  К середине XX в.
практически полностью уходят с политической арены  "ис-
торические партии". Лишь в Колумбии либералам и консер-
ваторам удалось на какое-то время  сохранить  монополию
на  государственную  власть.  Принятая  здесь в 1957 г.
поправка к Конституции предусмотрела,  что пост  прези-
дента республики на определенное время поочередно заме-
щается кандидатами от либеральной и консервативной пар-
тий.                                                   
   Особенностью партийных  систем  в  странах Латинской
Америки,  которая также  определялась  общим  кризисным
состоянием  общества,  стали  политический максимализм,
правый и левый  экстремизм,  отсутствие  сколько-нибудь
прочного политического центра. В середине XX в. в целом
ряде стран Латинской Америки,  особенно в тех,  которые
пережили экономические и политические катаклизмы,  сама
накаленная политическая обстановка  породила  многочис-
ленные ультралевые и экстремистские группировки,  кото-
рые отвергали легальные методы борьбы,  признавали лишь
практику террора, партизанской борьбы и т. д. Кубинская
революция 1959 г., выросшая из партизанской войны, сво-
им примером способствовала дальнейшему углублению рево-
люционного процесса на всем континенте.  Но и на Кубе в
ходе строительства социализма по подобию СССР произошло
обычное для Латинской Америки  постепенное  превращение
государства в авторитарное.                            
   Все возрастающая   политическая  активность  широких
слоев населения, рост антиимпериалистических и демокра-
тических настроений,   глубокий   кризис   традиционных
структур оказали специфическое воздействие и  на  госу-
дарственно-правовую  жизнь латиноамериканских республик
в середине XX в. Для большинства из них по-прежнему ха-
рактерной оставалась практика государственных переворо-
тов и военных мятежей,  имевших своим результатом уста-
новление  различного рода авторитарных,  военно-фашист-
ских и военно-гражданских режимов.  Новой отличительной
чертой этих переворотов было то, что в условиях "холод-
ной войны" и биполярного мира за приходящими  к  власти
президентами  стояли  не  только местная олигархия и те
или иные политические партии,  но и внешние силы.  Так,
при  прямой поддержке правящих кругов США еще до второй
мировой войны утвердились такие военно-фашистские  дик-
татуры, как Убико в Гватемале, Сомосы в Никарагуа, Тру-
хильо в Доминиканской Республике и др. После второй ми-
ровой войны в Латинской Америке прокатилась новая волна
государственных переворотов,  многие  их  которых  были
инспирированы  извне.  Только за 10 лет (1945-1954 гг.)
было организовано 70 путчей и военных переворотов, при-
чем 18 из них оказались успешными. В это время при под-
держке правящих кругов США у власти  утвердились  такие
одиозные диктаторы, как Батиста на Кубе, Кастильо Армас
в Гватемале, Гомес в Колумбии и т. д.                  
   Неспособность ряда диктаторов  бесконечно  подавлять
оппозицию и контролировать политическую обстановку при-
вели в конце 60-х гг.  к целой серии  контрпереворотов,
которые имели своей целью восстановление законной влас-
ти.  Приход  к  руководству  государством  прогрессивно
настроенных  военных,  патриотических и демократических
партий,  представителей иных реформистских и демократи-
ческих  организаций  представлял  собой новое явление в
государственно-правовой жизни стран Латинской  Америки.
Так, в конце 60-х гг. в Перу, Панаме, Боливии и в Эква-
доре взявшие в свои руки власть военные осуществили ряд
прогрессивных преобразований, направленных прежде всего
на защиту национальной экономики от экспансии иностран-
ного капитала.                                         
   Новым явлением в политической жизни латиноамериканс-
ких республик стало избрание в результате демократичес-
ких выборов в 1970 г.  в Чили на пост президента канди-
дата от блока левых партий С. Альенде. Успехи левых    
сил, которые расценивались в США и консервативными кру-
гами на самом субконтиненте как новое проявление (после
Кубинской  революции  1959 г.) "красной угрозы",  стали
удобным поводом для целой серии новых военных переворо-
тов  в  60-х,  а затем в 70-х гг.  Установившиеся в это
время военные и гражданско-военные режимы  в  Бразилии,
Чили,  Гватемале,  Уругвае,  Аргентине и других странах
откровенно защищали интересы земельной олигархии, круп-
ного  национального капитала и транснациональных компа-
ний.                                                   
   Частые государственные перевороты, как и прежде, по-
рождали  конституционную  нестабильность.  Как правило,
военные, захватившие власть, и даже самые одиозные дик-
таторы спешили оформить свое правление с помощью нового
конституционного документа,  который  нередко  лишь  во
второстепенных вопросах отличался от предыдущей Консти-
туции. В результате в ряде стран по-прежнему происходи-
ла частая смена конституций (в Венесуэле, в Боливии и в
некоторых других странах в XX в.  сменилось до 10 конс-
титуций).  Лишь  в  Аргентине  и в Колумбии сохранялись
конституции,  принятые еще в XIX в., но и их текст пре-
терпел существенные изменения.                         
   Для латиноамериканского конституционализма XX в. ха-
рактерно то,  что даже  при  самых  жестких  диктатурах
творцы  конституции были вынуждены сохранять ее "демок-
ратический фасад". Авторитарные методы правления не оз-
начали исключения из конституций развернутых и детально
разработанных глав или целых разделов,  посвященных по-
литическим правам и личным свободам граждан. Даже в Па-
рагвае, где несколько десятилетий держалась полуфашист-
ская  диктатура  Стресснера,  конституция декларировала
"запрещение эксплуатации человека  человеком".  Опреде-
ленное  значение имели конституционные положения,  пре-
дусматривающие социальные гарантии (право на труд, пен-
сию, на ограниченную рабочую неделю и т. д.). Идеи "со-
циального партнерства" нашли свое отражение не только в
странах  с  относительно демократическими конституциями
(Мексика,  Коста-Рика и др.), но и в странах с военными
и военно-гражданскими режимами. Так, в ряде конституций
60-70-х гг. частная собственность трактовалась вслед за
другими странами Запада как "социальная функция", а от-
сюда предусматривалась и возможность ее ограничения, в 
том числе национализация частной собственности в "инте-
ресах общества".                                       
   Конституции большинства страх субконтинента, отражая
тенденцию к концентрации политической власти, закрепля-
ют унитаризм с ярко выраженной централизованной  систе-
мой  администрации,  но сохраняют муниципальное самоуп-
равление.  В тех странах,  где  сохраняется  федерация,
последняя  выступает прежде всего как исторически унас-
ледованная форма административно-территориальной  орга-
низации государства (Бразилия,  Аргентина, Мексика, Ве-
несуэла).                                              
   Основным стержнем конституционного механизма являет-
ся президент республики,  избираемый, как правило, сро-
ком на 6 лет,  причем не парламентом, а непосредственно
населением.  Это,  по сути дела,  выводило президента и
правительство из-под парламентского контроля. Утвердив-
шаяся в XX в.  на субконтиненте своеобразная "суперпре-
зидентская" республика с обширными полномочиями  прези-
дента является весьма удобным инструментом для установ-
ления режима личной власти.  В Латинской Америке,  сог-
ласно конституциям,  в руках президента концентрируется
правительственная власть:  он осуществляет  руководство
государственным аппаратом и вооруженными силами. Велика
роль президента и в законодательном процессе (право ве-
то,  президентские  послания конгрессу,  право издавать
президентские декреты или "декреты-законы"  и  т.  д.).
Президенты-диктаторы, контролировавшие процесс избрания
парламентариев,  грубо вмешивались во  внутренние  дела
конгресса,  а в ряде случаев обходились без него. В пе-
риод правления Перона в Аргентине за "неуважение к пре-
зиденту" членов конгресса заключали в тюрьму.          
   Все возрастающую роль в политической жизни подавляю-
щего большинства латиноамериканских республик (исключе-
ние - Мексика,  Коста-Рика) с середины XX в. играла ар-
мия. Выдвижение армии на политическую авансцену опреде-
лялось не просто кризисным состоянием общества, но воз-
никающим на его основе вакуумом власти,  отсутствием  в
стране реальной гражданской силы,  способной предотвра-
щать гражданские войны и поддерживать  порядок.  Четкая
организация,  оснащение новейшим вооружением делают ар-
мию  реальной  политической  силой,  арбитром  социаль-
но-классовых и иных конфликтов. Решение многих по-     
литических вопросов все в большей  степени  зависит  от
позиции армии.  Политизация касалась, как правило, лишь
армейского руководства  (генералитет,  офицерский  кор-
пус), тогда как рядовой и сержантский состав, как пока-
зали перевороты 70-х гг.,  все еще слепо следовали  ко-
манде  сверху.  Поскольку командный состав - выходцы из
высших или средних слоев общества,  неудивительно,  что
вооруженные  силы в сложной кризисной ситуации выступа-
ли,  как правило, на стороне местной олигархии и иност-
ранного капитала.  Но в 60-70-х гг., как отмечалось вы-
ше,  военные, захватив власть, становились в ряде стран
(Перу, Боливия, Эквадор) инициаторами глубоких прогрес-
сивных преобразований.  Однако военные режимы, не имею-
щие  в  силу отсутствия соответствующих демократических
механизмов прочных связей с гражданским обществом, пос-
тепенно перерождались в обычные диктатуры.             
   Новые тенденции  в развитии латиноамериканских госу-
дарств в 80-90-х гг. XX в. Капиталистическая модерниза-
ция общества,  которая происходила и происходит в тече-
ние всего XX в. на фоне постоянных экономических кризи-
сов  и  политических потрясений,  в конечном счете дала
определенные результаты.  В последние десятилетия поли-
тическая система в странах Латинской Америки претерпела
существенные изменения.  Получил свое  второе  рождение
конституционализм с его демократическим потенциалом.  В
значительной мере основой этих изменений стал  экономи-
ческий рост,  который осуществлялся в большинстве госу-
дарств на основе различных  программ  развития  (модели
неокапитализма,  демократического капитализма, коммуни-
тарного социализма и т.  д.).  В большинстве стран суб-
континента  экономический  рост имел место на основе не
только национального,  но и иностранного капитала, при-
несшего с собой новые современные технологии, оказавше-
го глубокое воздействие на все общество.  Благодаря ис-
пользованию результатов научно-технической и информаци-
онной революции, а также внедрению новых передовых тех-
нологий  ряд  стран вышел из состояния стагнации и стал
динамично развиваться. Так, например, Бразилия попала в
ведущую группу промышленно развитых стран мира.  Эконо-
мический рост усилил изменения в  социальной  структуре
общества, где наряду с традиционной олигархией и верха-
ми национального капитала все  большее  значение  стали
приобретать сред-                                      
ние слои.  Они стали выполнять роль своего рода полити-
ческого центра.  Включающимся активно в государственную
жизнь средним слоям  удалось  частично  стабилизировать
конституционную  систему и смягчить крайности правого и
левого экстремизма.                                    
   В 80-90-х гг. под воздействием усиливавшихся процес-
сов перехода "от тоталитаризма и авторитаризма к демок-
ратии" все более очевидной стала тенденция к отказу  от
военных  мятежей  как  средства достижения честолюбивых
политических целей. Разрешение спорных проблем все чаще
переносилось  на  арену  легальной  политической (в том
числе парламентской) борьбы,  а перевороты стали носить
"дворцовый и бескровный" характер. Заметное воздействие
на этот процесс оказали изменения в международном  кли-
мате,  прекращение  "холодной  войны"  и противостояния
двух сверхдержав. Становление нового международного по-
рядка  создало для латиноамериканских республик благоп-
риятную внешнюю среду.                                 
   Таким образом,  в 80-90-х гг.  военные и  военно-фа-
шистские диктатуры, установившиеся в предшествующие де-
сятилетия в результате путчей и переворотов, повсемест-
но  уступили  свои  позиции демократическим структурам.
Новые политические силы,  утвердившиеся конституционным
путем,  а  не с помощью насилия,  восстанавливали госу-
дарственно-правовой порядок,  и  прежде  всего  систему
свободных выборов. Этот процесс был связан также с неп-
рочностью и недолговечностью самих  диктаторских  режи-
мов, ибо они вызвали глубокое разочарование части наци-
ональной буржуазии, средних слоев, а также широких масс
населения,  испытавших на себе все губительные социаль-
но-экономические последствия как гражданских, так и во-
енных диктатур. Как правило, военные режимы успешно ре-
шали проблему захвата государственной  власти,  но  де-
монстрировали обычно свою несостоятельность как в реше-
нии социально-экономических проблем,  так и в  осущест-
влении текущих задач гражданского управления.          
   Характерным примером  перехода  от  авторитаризма  к
конституционализму была в 80-90-х гг.  Бразилия,  круп-
нейшее государство субконтинента. С 1964 г., когда было
свергнуто законное правительство президента Гуларта,  в
стране  более  20  лет  сохранялось правление различных
групп военных,  которым на какое-то время удалось "эко-
номиче-                                                
ское чудо" (темпы роста промышленного производства пре-
высили 11% в год). Но тяжелым наследием военного режима
стали огромный рост внешней задолженности, а также уси-
ление социальной напряженности между различными общест-
венно-политическими силами и рост политических  репрес-
сий. В конечном счете к середине 80-х гг. военные режи-
мы исчерпали все экономические и  политические  возмож-
ности  и  вынуждены  были  уступить власть гражданскому
правительству.  Это стало  возможным  именно  благодаря
усилению  политического центра и компромисса разных по-
литических сил.  Процессы демократизации в Бразилии на-
чались с легализации политических партий,  восстановле-
ния многопартийной системы,  принципа разделения  влас-
тей, основных прав и свобод. В 1988 г. была принята но-
вая Конституция, открывающая путь к дальнейшим демокра-
тическим преобразованиям и к восстановлению конституци-
онной законности. Так, небывалым в истории бразильского
государства  фактом  стало  мирное  отрешение от власти
избранного на всеобщих выборах президента  Ф.  Коллора,
уличенного затем в коррупции.  В апреле 1993 г. впервые
в истории Бразилии был проведен  плебисцит  о  форме  и
системе правления. Голосующие должны были сделать выбор
между республикой и монархией,  а также между республи-
кой президентской и парламентарной. Большинство избира-
телей отдали свое предпочтение президентской  республи-
ке. В 1993 г. результатом острых дебатов на конституци-
онной Ассамблее было принятие нового Основного  закона,
ставшего выражением новых подходов к политике, к армии,
к праву.                                               
   Курс на неолиберализм в экономике  и  демократизацию
общественной и политической жизни характерен и для дру-
гих государств субконтинента.  Однако сама действитель-
ность в латиноамериканском обществе такова, что возмож-
ны отдельные рецидивы политических кризисов и государс-
твенных переворотов. По-прежнему значительная часть на-
селения субконтинента с традиционным  недоверием  отно-
сится к демократическим институтам и считает, что толь-
ко "сильная рука" способна устранить неэффективность  и
коррумпированность государственного аппарата.          
                                                       
Глава 17. Образование независимых государств
 после второй мировой войны 
   1. Распад колониальной системы и образование новых
государств 
   Одной из отличительных черт двадцатого столетия  яв-
ляются  ликвидация колониальной системы и возникновение
десятков новых независимых государств.  Система колони-
альных владений в том виде,  как она сложилась в XIX в.
и захватила половину  двадцатого,  перестала  существо-
вать. Создание на месте бывших колоний новых государств
является результатом победы национально-освободительных
движений,  имевших  в  ряде  стран мирный характер.  Их
главным завоеванием стал переход государственной власти
из рук аппарата колониальных держав в руки национальных
сил бывших колоний.                                    
   Кризис колониальной системы начался после первой ми-
ровой  войны.  Уже в 1918-1923 гг.  в ряде стран Азии и
Арабского Востока (Индонезии,  Индии,  Иране,  Ираке  и
др.) произошли мощные народные выступления. В большинс-
тве колоний руководство освободительным движением взяла
в свои руки национальная буржуазия, а иногда и немного-
численная интеллигенция,  создавшие  свои  политические
организации,  которые возглавили борьбу за политическую
самостоятельность.  Так, в Индии еще в 1885 г. была об-
разована  партия  Национальный конгресс,  в Индонезии в
1927 г.  возникла Национальная партия,  в Тунисе в 1934
г.  была  создана  левонационалистическая  партия Новый
Дустур.                                                
   Национально-освободительное движение заставило  пра-
вящие  круги  метрополий  внести  некоторые изменения в
формы и методы колониального управления. Однако на дан-
ном этапе они ограничились, по существу, лишь расшире- 
нием представительства местных жителей в органах  коло-
ниальной администрации.  Колониальные конституции Индии
1919 и 1935 гг.,  Бирмы 1935 г.  и Цейлона 1931 г. пре-
дусматривали,  в частности, создание центральных и про-
винциальных советов.  В 20-х гг.  были созданы Народный
совет (Фольксраат) в Голландской Индонезии и консульта-
тивные ассамблеи в странах Французского Индокитая.  Все
эти  местные представительные органы не обладали реаль-
ной властью,  а выполняли совещательные функции при гу-
бернаторах, возглавлявших колониальную администрацию.  
   Наиболее отчетливо  кризисные  явления проявились на
данном этапе внутри самой обширной колониальной империи
- Британской.  Англо-афганский договор 1921 г. закрепил
независимость Афганистана, были формально декларированы
суверенитет  Египта (1922 г.) и Ирака (1930 г.).  В ре-
зультате войны за независимость  1919-1921  гг.  статус
доминиона завоевала Ирландия. Однако почти вся террито-
рия ирландской провинции Ольстер под названием Северная
Ирландия  осталась  в  составе британского государства.
Что касается доминионов (Канады,  Австралии,  Новой Зе-
ландии и др.), то на протяжении 20-х гг. они постепенно
добились признания полной внешнеполитической  самостоя-
тельности. Имперская конференция 1926 г. декларировала,
что Англия и доминионы представляют  собой  "автономные
государственные единицы внутри Британской империи, рав-
ные по статусу, ни в каком отношении не подчиненные од-
на  другой в каком бы то ни было смысле в их внутренних
и иностранных делах, хотя и объединенные общим подданс-
твом  и  свободно объединившиеся в качестве членов Бри-
танского содружества наций".                           
   В 1931 г.  был принят Вестминстерский статут, закре-
пивший  права доминионов и явившийся своеобразной конс-
титуцией Британского содружества.  Статут  провозглашал
свободный  союз  членов  Британского содружества наций,
объединенных "общей верностью короне".  Отныне действие
законов,  принятых  британским  парламентом,  не  могло
распространяться на доминионы иначе как с их  согласия.
Никакие  законы,  принятые парламентами доминионов,  не
могли считаться недействительными под предлогом  проти-
воречия английскому законодательству.  Парламенты доми-
нионов на своей территории могли  отменять  и  изменять
любой  британский  закон,  указ или постановление в той
мере, в                                                
какой они  являлись  частью права доминиона.  В статуте
провозглашалось также,  что парламенты доминионов могут
самостоятельно  решать вопросы внешней политики.  Гене-
рал-губернатор в доминионах отныне  назначался  короной
по  совету правительства доминиона и стал играть в сис-
теме высших органов доминионов такую же роль, какую иг-
рает монарх в самой Великобритании.                    
   Новый подъем  национально-освободительного  движения
произошел после второй мировой войны. Именно в послево-
енный  период  кризис колониальной системы перерос в ее
окончательный распад.                                  
   Распад колониальных империй сопровождался как  веде-
нием в ряде стран (в Алжире, Анголе, Индонезии, Индоки-
тае,  Малайе) колониальных войн, так и попытками сохра-
нить политическую зависимость колоний в новых юридичес-
ких формах.  Великобритания использовала в  этих  целях
форму содружества, значительно видоизменив его. Членами
Содружества (официальное название  объединения  с  1948
г.)  наряду  с  Великобританией и "старыми" доминионами
могли теперь стать бывшие  колонии,  получившие  статус
доминиона, и даже новые республики. Однако связи внутри
Содружества продолжали неуклонно ослабевать.  В 1948 г.
Ирландия отвергла статус доминиона,  провозгласила себя
республикой,  и вышла из Содружества; впоследствии спе-
циальным  британским законом было упразднено и само по-
нятие доминиона.  Индия и Шри  Ланка,  которые  приняли
республиканские конституции в 50-х гг., остались в Сод-
ружестве,  однако перестали принимать участие в совеща-
ниях  по  вопросам  обороны.  В результате этого единая
система обороны Содружества стала распадаться, хотя са-
мо  Содружество и в настоящее время объединяет почти 50
государств.                                            
   Внешние изменения в структуре французской колониаль-
ной  империи  получили  отражение в Конституции Франции
1946 г.  В ней провозглашалось образование Французского
союза.  В этот союз входили, с одной стороны, сама мет-
рополия,  ее "заморские департаменты" и "заморские тер-
ритории",  а с другой стороны, "присоединившиеся терри-
тории и государства".  "Заморские департаменты" (3  де-
партамента Алжира, Реюньон, Гвиана, Гваделупа, Мартини-
ка) формально управлялись аналогично департаментам  са-
мой  метрополии,  однако префекты здесь имели еще более
широкие полномочия. Управление "заморскими терри-      
ториями" (Французская Западная Африка, Новая Каледония,
Мадагаскар и др.) сосредоточивалось в руках назначаемо-
го французским правительством губернатора, который имел
право досрочного роспуска местной ассамблеи (совета)  и
право  вето в отношении ее решений.  "Присоединившимися
территориями и государствами" являлись французские про-
тектораты.                                             
   Конституция Франции  1958  г.  предусматривала новый
вариант объединения - так называемое  Сообщество,  куда
вошли 17 африканских колоний,  получивших местную авто-
номию.  Остальные территории сохранили прежний  статус.
Статья  77  Конституции  провозглашала самоуправление и
"свободное  распоряжение  собственными  делами"   госу-
дарств,  входящих в Сообщество.  Вместе с тем, согласно
ст. 78, из компетенции отдельных членов Сообщества были
изъяты  внешняя политика,  оборона,  денежная система и
некоторые другие важнейшие области государственной жиз-
ни.  Президент Франции,  являвшийся и президентом Сооб-
щества, был представлен в каждом государстве Сообщества
верховным   комиссаром,  наблюдавшим  за  деятельностью
местной администрации.  В Конституции предусматривалась
возможность изменения статуса государства - члена Сооб-
щества на основании решения  законодательного  собрания
этого  государства  с последующим подтверждением такого
решения на местном референдуме.  С соблюдением этих ус-
ловий государство - член Сообщества могло стать незави-
симым и выйти из объединения. Однако в 1958 г. только в
Гвинее удалось на референдуме добиться отклонения Конс-
титуции 1958 г.  и завоевания независимости мирным  пу-
тем.                                                   
   На протяжении  двух десятилетий после второй мировой
войны распад колониальных империй в основном  завершил-
ся. В конце 40-х гг. завоевали независимость крупнейшие
колонии Южной и Юго-Восточной Азии,  в 50-х гг. - боль-
шинство  стран Среднего Востока.  В конце 50-х - начале
60-х гг.  произошел распад колониальной системы в Афри-
ке.  Последние крупные колонии в Африке, принадлежавшие
Португалии,  освободились в 70-х гг. XX в., а в 1990 г.
был реализован план ООН по предоставлению независимости
Намибии.                                               
   Вопрос о путях  развития,  типологии  освободившихся
государств  является  одним из самых сложных как в поли
тическом,  так и научном плане. В условиях раскола мира
на  две  социально-политические  системы освободившиеся
или "развивающиеся" страны обычно зачислялись в так на-
зываемый "третий мир", который стоял перед выбором двух
альтернативных путей развития - капиталистического  или
некапиталистического.  Следует отметить, что этот выбор
в гораздо большей степени определялся идеологической  и
внешнеполитической  ориентациями  правящих  группировок
этих стран, нежели объективными условиями их развития. 
   В странах "третьего мира" наука выделяла в  основном
три группы государств.  В некоторых из них, где капита-
листический уклад стал господствующим (Индия, отдельные
государства Персидского залива, Тунис и др.), государс-
тво в целом относилось к тому  же  историческому  типу,
что  и  в развитых странах мира.  В ряде других,  менее
развитых стран,  где  традиционные  докапиталистические
отношения еще превалируют,  государство было отнесено к
типу "капиталистической ориентации". Наконец, некоторые
страны,  где капиталистические отношения,  как правило,
вообще отсутствовали,  заявили в разное время о некапи-
талистическом пути развития, "социалистической ориента-
ции". В 1970-х гг. их насчитывалось более 10.          
   В моделях государственной организации страны  "капи-
талистической  ориентации" подражали прежним метрополи-
ям,  копируя зачастую даже внешнюю атрибутику  деятель-
ности  государственных органов (символику,  связанную с
заседаниями парламента,  и т.  п.). На деле же заказные
конституции,  привнесенные на чужую почву,  не утверди-
лись в политической жизни этих стран, начались система-
тические  военные  перевороты.  Правовые  системы  этих
стран также имели  во  многом  искусственный  характер:
продолжали  действовать  старые акты метрополии,  новые
законы почти дословно повторяли ее законодательство, но
большинство населения продолжало жить по нормам обычно-
го права.  Во многих из этих стран частично действовало
и мусульманское право.                                 
   Правящая группировка  стран "социалистической ориен-
тации" в создании государственной  структуры  подражала
странам   тоталитарного  социализма  (руководящая  роль
единственной разрешенной партии,  советы, демократичес-
кий  централизм и т.  п.),  в ряде случаев придав госу-
дарственным  институтам  еще  более  одиозный  характер
(преду-                                                 
смотренное законом создание слитных  партийно-государс-
твенных структур и др.).  Право этих стран характеризо-
валось сочетанием институтов различных  эпох,  зачастую
противоречащих  друг  другу  ("социалистические" нормы,
акты прежней метрополии, нормы обычного, мусульманского
права).                                                
   Таким образом, в подавляющем большинстве стран неза-
висимо от "ориентации" сложились,  как правило, автори-
тарные  политические режимы с характерной концентрацией
власти в руках главы государства,  особой ролью  армии,
слиянием партийного и государственного аппарата, сверх-
централизацией государственной  структуры,  отсутствием
единой системы представительных органов власти и пр.   
   Всем развивающимся странам было присуще также выдви-
жение государства на ведущую роль в общественной жизни,
усиление  его регулирующих функций,  которые охватывали
все сферы жизни общества.                              
   Тотальное вмешательство государства  в  общественную
жизнь  как  средство модернизации общества тем не менее
не смогло решить важных проблем социально-экономическо-
го развития новых,  освободившихся стран. В конце XX в.
продолжала возрастать их зависимость от мирового  капи-
талистического хозяйства, а внешняя задолженность веду-
щим западным странам превратилась в одну из  глобальных
проблем современности. Углубляется неравномерность раз-
вития освободившихся стран. Если "новые индустриальные"
и  некоторые  нефтедобывающие страны Азии (Южная Корея,
Тайвань,  Гонконг, Сингапур, Саудовская Аравия, Кувейт)
набрали темпы экономического роста, то ряд других госу-
дарств Азии и Африки переживает стагнацию и даже дегра-
дацию своей экономики.  В последнее время многие разви-
вающиеся страны заявили об отказе от авторитарных моде-
лей развития,  начали вводить в экономическую структуру
и политическую надстройку различные элементы,  доказав-
шие  свою  эффективность  и общечеловеческую значимость
(равноправие форм  собственности,  рыночные  отношения,
многопартийность, парламентаризм и т. п.).             
   Ликвидирован режим  апартеида в ЮАР,  в 1994 г.  там
была принята временная Конституция. В начале 90-х гг. в
странах Африки принято более 30 новых конституций, пре-
дусматривающих разделение властей,  существование  нес-
кольких партий, юридические гарантии прав человека.    
Однако ситуация во многих странах продолжает оставаться
нестабильной,  новые  институты  не  могут  укрепиться,
действуют зачастую неэффективно. В меньшей степени ука-
занные перемены затронули страны Азии, хотя в некоторых
из них были ликвидированы авторитарные режимы (Филиппи-
ны, Южная Корея и др.).                                
  2. Образование  независимых  государств в Южной и
Юго-Восточной Азии 
   Характерной чертой социально-экономического развития
колониальных стран Южной и Юго-Восточной Азии был отно-
сительно высокий по сравнению с другими колониями  уро-
вень  зрелости  капиталистических  отношений.  Однако и
здесь такие общие  проявления  колониального  наследия,
как  многоукладность  и  архаичная структура экономики,
неразвитость социальных структур, определили в принципе
сходные  с  другими  освободившимися странами тенденции
развития политических систем.                          
   В английских колониях Азии,  за исключением  Малайи,
независимость  была завоевана в целом относительно мир-
ным путем. В конце 40-х гг. XX в. она была дарована Ин-
дии,  Бирме  и Цейлону.  При этом Индия в 1947 г.  была
разделена на две части,  получившие статус доминионов -
Индийский  союз и Пакистан.  Разделение Индии по общин-
но-религиозному признаку отражало традиционный  принцип
британской колониальной политики и не только не помогло
решить прежних проблем страны,  но  и  породило  новые,
ставшие  причиной  острых столкновений на религиозной и
этнической почве.  В свою очередь в  составе  Пакистана
искусственно объединились два национально разнородных и
географически удаленных друг от друга района'.         
   Приход к власти так называемой национальной  буржуа-
зии в Индии и Шри Ланке способствовал выработке полити-
ческой линии на развитие независимой национальной  эко-
номики,  становлению  демократических форм национальной
государственности. '                                   
   Конституция независимого государства Индии  1949  г.
провозгласила  создание  суверенной  и  демократической
рес-                                                   
   ' В 1971 г.  на территории Западного Пакистана  было
образовано независимое государство Бангладеш.          
                                                       
публики, в которой запрещались рабство и какие бы то ни
было формы принудительного труда. В Конституции говори-
лось о равенстве всех граждан перед законом  независимо
от религиозной, расовой и кастовой принадлежности, пола
и места рождения. Эти положения были затем подтверждены
рядом  законодательных  актов,  в  том числе изданным в
1955 г.  законом о наказуемости кастовой дискриминации.
Конституция  провозгласила  неприкосновенность  частной
собственности.                                         
   По форме правления Индия представляет  собой  парла-
ментарную республику. Высшим законодательным органом по
Конституции является, парламент, состоящий из главы го-
сударства  и двух палат - Народной палаты и Совета шта-
тов.  Народная палата и нижние  палаты  законодательных
собраний  в штатах избираются путем всеобщих прямых вы-
боров. Совет штатов формируется путем косвенных выборов
-  коллегией выборщиков,  состоящей из членов законода-
тельных собраний штатов.                               
   Главой государства,  по Конституции, является прези-
дент, избираемый особой коллегией. Согласно букве зако-
на, он наделяется широкими полномочиями. Как "составная
часть" парламента,  он обладает вместе с палатами зако-
нодательной властью.  Ему принадлежит  право  назначать
премьер-министра  и других высших должностных лиц госу-
дарства,  а также губернаторов штатов.  Президент имеет
право  досрочного  роспуска  Народной палаты.  Он может
приостанавливать действие многих статей Конституции.  В
период  между сессиями парламента президент может изда-
вать указы, имеющие силу закона. Парламент может возло-
жить на президента и другие временные полномочия.      
   Президент, однако,  первоначально  по неписаным нор-
мам, а теперь в соответствии с поправками к Конституции
действует "по совету", фактически - по указанию, прави-
тельства Индии во главе с премьер-министром. Правитель-
ство  -  Совет министров - ответственно не перед прези-
дентом,  а перед нижней палатой  парламента.  Парламент
может заставить правительство уйти в отставку путем вы-
несения вотума недоверия.  Компетенция Совета министров
в Конституции четко не определена.  Как и в других пар-
ламентских республиках, правительство само осуществляет
полномочия, формально принадлежащие президенту.        
Индийский союз,  согласно Конституции, является федера-
цией.  Вместе  с  тем к компетенции центральных органов
отнесено решение всех основных вопросов федерации,  что
дает возможность установить эффективный контроль за де-
ятельностью правительств штатов. В определенных услови-
ях  центральное  правительство может сместить избранные
государственные органы штатов и ввести  так  называемое
президентское  правление (через назначенного губернато-
ра). Эта конституционная прерогатива президента исполь-
зовалась более 100 раз.                                
   Одним из  проявлений  колониального  наследия  стало
закрепление в Конституции 1949 г.  прежнего  территори-
ального деления. Оно предусматривало существование раз-
личных групп штатов,  в том числе таких, где главой ис-
полнительной  власти являлся один из местных князей.  В
1956 г. был принят Акт о реорганизации штатов, по кото-
рому  с учетом национальных и языковых особенностей на-
селения было создано 14 штатов и ряд  союзных  террито-
рий.  Впоследствии число штатов возросло за счет преоб-
разования в штаты некоторых союзных территорий и разде-
ления отдельных штатов (в 1997 г. - 25 штатов и 7 союз-
ных территорий).  Штаты в Индии имеют неодинаковое пра-
вовое положение. Их границы изменяются без их согласия.
В некоторых штатах,  несмотря на принимаемые меры, сло-
жилась напряженная обстановка, действуют сепаратистские
силы,  сильны религиозно-общинные противоречия. Консти-
туция 1949 г.  определила и основные принципы миролюби-
вой внешней политики страны.                           
   Государственно-правовые институты  Шри  Ланки  также
развивались   в   условиях   буржуазно-демократического
строя.  С конца 40-х и до конца 70-х гг.  эволюция этих
институтов происходила в рамках парламентаризма, на ос-
нове "вестминстерской модели".  В 1978 г.  была принята
Конституция,  важнейшими  чертами которой явились отказ
от основных черт традиционного парламентаризма и  наде-
ление президента очень широкими полномочиями. В 1988 г.
в Шри Ланке после длительной борьбы был создан автоном-
ный  район для тамильского населения,  но и другие про-
винции страны получили такие же права.                 

К титульной странице
Вперед
Назад
Реклама

Ежедневный гороскоп на Astroland.ru